Альфонс Алёша

Из всей палитры чувств, что испытала сейчас престарелая актриса, на первый план выступило восхищение.

– Бог ты мой, Алёша! – И она сложила руки на груди. – Это была игра? Ну надо же! Браво! И слёзы!

Розовый от гордости Ромашкин сделал первый в своей жизни реверанс.

– Какая муза тебя укусила? Ну-ка, покажи ещё раз!

Лёша тут же как подкошенный упал к её ногам и зарыдал:

– Жизнь моя не стоит больше ломаного гроша!

– Ай, молодец! – Евдоксия Ардалионовна не могла нарадоваться на новорожденный талант.

Она подняла празятя и обняла его так тепло, как Фидель Кастро – Брежнева.

– У тебя настоящий дар, Алёша, ты далеко пойдёшь, – и, не успел он её поблагодарить, спросила, – а когда ты выступаешь в мэрии?

– Я работаю над этим вопросом, – ответил Лёша уклончиво, но на этот раз пратёща удовлетворилась. Она, держа кулачки, то и дело восхищённо оборачиваясь, удалилась к себе, а Лёша на цыпочках прокрался в комнату Ромашкиных.

– Ты пришёл? – прошептала спросонок пробудившаяся от поцелуя Катя.

– Пришёл. – И Лёша ещё раз поцеловал жену.

– Мне снился сон… – Катя мурлыкала, будто бы и не проснулась. – Такой дурацкий… Там у тебя была другая женщина… Много женщин… И ты со всеми был очень мил, и они тебе за это платили.

Лёша замер со снятым носком в руке.

– Но я не расстроилась, потому что сразу поняла, что это сон, потому что ты у меня не такой, иначе бы я тебя не любила.

От неожиданности Лёша забыл пожелать спокойной ночи в ответ и, озадаченный, тихонько лёг супруге под бочок.

Мисс Голливуд

– С фигурой у меня всегда всё было в порядке. Я до шестидесяти лет играла Джульетту. Но в советском кино советской актрисе не полагалось всяких там… нехороших излишеств. Поэтому меня снимали в монтаже. Совместная картина. Куба, солнце, море и песок. Моё лицо. Камера скользит ниже. Шея. Потом р-раз! Чайка в небе. И снова р-раз! Грудь, талия, и всё остальное, но уже не моё, а какой-то дублёрши из Голливуда.

– Из Голливуда?

– Ну да. Это ведь недалеко, поэтому массовку всегда там набирали. На Фабрике грёз. Потом, кстати, она (дублёрша, а не фабрика), тоже прославилась. Играла девушку этого агента, как бишь его?

– Джеймса Бонда? Но как её звали?

– Ах, Алёша, неужели ты думаешь, что я запоминала имена голливудских старлеток?

За окном брезжил рассвет.