Альфонс Алёша

В её глазах читался немой вопрос: «Это какой-то розыгрыш?» Времени на объяснения не оставалось. Ромашкин схватил «Биркин» за запястье и шлёпнул себя по лицу её рукой. Он неожиданности девушка потеряла равновесие и чуть не свалилась со стула. Дали о себе знать опустошённые бокалы.

Лёша оглянулся посмотреть, получила ли «учительница» его послание, но не нашёл её взглядом. Значит, сработало. Понятно же, что бить мужчину по щекам может только любимая женщина, стало быть, он занят. Можно переходить к обливанию коктейлем.

И… чёрт побери! Лёша напрочь забыл, что бокал незнакомки пуст.

– А в чём, собственно говоря, дело? – поинтересовалась девушка, утвердившись между тем на стуле. Она была пьяна, как сапожник. Лёша раскрыл рот, но не успел ответить. На его глазах за спиной у «Биркин» выросла «учительница» и в ту же секунду за волосы стащила первую на пол. «Вот это геморрой», – подумал Лёша и попытался вмешаться, однако был мягко, но решительно отстранён крепкой рукой. Очевидно, «учительница», увидев, как её парня бьёт по щекам какая-то шаболда, вознамерилась проучить обидчицу здесь и сейчас.

«Биркин» не собиралась сдаваться. Она вскочила и вцепилась в волосы «учительнице». Дамы затоптались в обоюдном захвате, норовя совершить амплитудный бросок или ударить соперницу лицом о барную стойку. Лёша, как рефери, втиснулся между ними, но, проигнорированный обеими, бесславно застрял посередине. Меньше, чем через минуту их разняла охрана клуба и Лёшу вместе с его новой подругой выставили через чёрный ход.

Старую подругу ненадолго задержали, поскольку она разбила что-то из посуды о головы сотрудников заведения.

Сокурсники провожали Лёшу сочувственными взглядами, но не вмешивались. Во-первых, все на задании. А, во-вторых, как бы это ни было удивительно, Лёша достиг цели: геморрой, что он подкинул девушке с «Биркин», сблизил их в самом неабстрактном смысле.

Это длилось уже четверть часа и было похоже то ли на истерический припадок, то ли на родовые схватки.

Хохочущая «Биркин», схватившись за живот и спотыкаясь, ковыляла по ночному городу, а Ромашкин ответственно буксировал её сам не зная куда. Она сквозь смех, икая, успела поинтересоваться у Лёши, как его зовут, и сама представиться Кристиной. Остальное время она безудержно хохотала, иногда прерываясь, чтоб сквозь всхлипывания вставить: «сейчас» или «не могу». Всё закончилось так же внезапно, как и началось.