Бронзовый ангел над океаном

 – И вот еще, – и, улыбчивый откуда-то из-за спины вытащил четыре красные розы и раздал девчонкам по одной, смущаясь и почти краснея.

Девочки притихли. Даже Машка, только задумчиво водила цветком по опухшим губам.

–Девчонки… – опять начал улыбчивый, – вы уж простите нас, что помяли… Разозлили вы нас крепко! – как школьник, оправдывался он. – Первый раз нас так… девочки… Ты как, красавица? – обратился он к Натке.

–Нормально, – улыбнулась Натка.

–Ой, девки, умру сейчас! – Машка сложила руки перед грудью.

 – Луубооовв!!!

Все, включая парней, засмеялись.

–Тебя Маша зовут? – подал голос один из них.

–Марья, – поправила Машка, нахально буравя его глазами.

–Марья… – попробовал на вкус имя парень. – Спасибо за шоу, Марья! – улыбнулся он, – еще бы чуть-чуть, и уделали бы вы нас, честно.

–Вы на нас зла не держите, девчонки… – опять улыбчивый, – работа такая… Но честно сказать хотим – достойные вы противники. Злые. И красивые.

Если на следующий год повезет, опять приедем.

–Приезжайте, милости просим! – Машка поклонилась. – Только тогда мы вам мандаринки понесем уже!

ГРУ-шники пожали всем четверым руки, собрались уже уходить.

–Спасибо, парни! – серьезно сказала Светка.

–За что? – Удивленно обернулся улыбчивый.

–За науку… За то, что не жалели нас на ринге… За все…

Парни смутились.

–И за розочки! – тихонько сказала Натка.

–И за конфеты! – добавила Лика, шурша фантиком.

Все снова засмеялись, парни поздравили девчонок с Новым Годом, пожелали скорейшего выздоровления и ушли.

–Зинка! – позвала Светка. – Пошли Гру-шные гостинцы есть!

–Иди ты в задницу, Кувалда! – приглушенно донеслось с кровати Зинки. Девочки все посмотрели на скрючившуюся под одеялом фигурку и поняли одновременно, что Зина плачет…

Глава 5

…Все ждали подведения итогов года. Натка даже думать боялась о том, кого объявят на отчисление.

Она, конечно, в глубине души, очень надеялась, что их четверку оставят, взяв во внимание результаты спарринга с бойцами ГРУ, но страх все равно оставался. Она с завистью смотрела на Машку. Той, казалось, вообще все было нипочем. Она, по-прежнему, так же, как обычно, хохмила, трясла своей шевелюрой и всячески изображала беспечность и бесшабашность. Но Натка замечала и в машкином взгляде притаившийся страх быть отчисленной.