Черные тропы

 – Петр Федорович частым гребнем прочесывает все случаи, где появляются хоть какие-то намеки на непонятное.

– И что же именно здесь ему таким показалось?

– Манера передвижения, приемы стрельбы – да и все поведение Котова! Очень уж некоторые моменты странно совпадают между собой. Манера говорить, двигаться… И даже более того – Благов усмотрел подобные закономерности и в действиях Леонова!

Гальченко резко изменился в лице. Не ожидавший этого хозяин кабинета поперхнулся на полуслове.

– Так, значит… – майор недобро усмехнулся.

 – Вот оно куда, стало быть, вывезло…

– О чем вы, Александр Иванович?

– Манзырев. Благов ведь изучал эти материалы?

– Да.

– Все?

– Все.

– У нас – точно нигде не течет?

– У нас нет.

– Тогда надо искать у соседей. Если Дёмина действительно похитили, то я знаю следующего кандидата.

– Вот как? И кого же захотят спереть немцы на этот раз?

– Барсову.

Следующий разговор полковника с Гальченко состоялся только через неделю, которая до отказа была заполнена сложнейшей, но постороннему глазу незаметной работой.

Громадный механизм НКВД и некоторых «родственных» организаций, получив побудительный импульс, понемногу начал приходить в движение. Руководствуясь ориентировками, приступили к поискам указанных лиц органы контрразведки. Насторожили свои чуткие уши службы радиоперехвата. Поползли по тайным тропкам партизанские разведчики. Каждый из этих людей был твердо уверен в том, что именно его действия и именно на этом участке фронта являются самыми важными и нужными.

И потекли в неприметный лесной поселок тонкие ручейки информации… По пути они сливались в уже более серьезные ручьи, в речушки… а вот до конкретного адресата дотекал уже могучий вал самых разнообразных сведений.

Разумеется, получателем этой информации являлось не управление «В». И даже – совсем не оно. Управление даже не значилось в списке адресатов – хозяйственники… у них «своя» война… Лесной поселок был всего лишь еще одной передаточной инстанцией, задача которой официально состояла лишь в систематизации получаемых сведений и в их дальнейшей передаче конкретным адресатам.

Так оно, в принципе, и обстояло. Сведения были нужны всем – особенно свежие, еще хранившие на листах сероватой бумаги тепло от рук людей, торопливо писавших на них. Эти документы: записи радиоперехвата, подслушанные телефонные переговоры и сделанные тайком фотоснимки – все имело свою цену.