Изнанка мира и рак на горе

 – Я позвонила этому Раку Хоррису – он завтра будет здесь.

– Он что, согласился нам помогать?! – удивился Мюнх.

– Он сказал, что он рейнджер и что это его святая обязанность – помогать людям! – ответила Яга. – И согласился. Ну, и я пообещала ему двенадцать монет за работу.

– Так вот оно в чем дело! – сказала Кикимора – американе ничего и никогда не делаю просто так! Только за деньги! Вот он и решил побыть благородным! За двенадцать зорлотых, например, я бы тоже сказала, что спасать людей – моя священная обязанность! Эх, американе! Пропащая нация! Страна лавочников и торгашей! Это же они придумали ростовщические конторы?

– Да, они – сказал Мюнх.

 – Банк называется! Кладешь туда свои монеты, а потом банк закрывается! И денежки твои тю-тю!

– Тогда зачем их туда класть? – не понял я.

– Чтобы копились проценты – пояснил Соловей. – Ты сидишь дома, любуешься красавицей-женой, потягиваешь сигару, а денежки в банке растут! Удобно!

– Так вроде, банки закрываются? – спросил я.

 – Тогда в чем интерес?

– Бывает, что банки разоряются – нехотя согласился Соловей. – Тогда ты остаешься без денег! Но ведь может и повезти! Тут уж, Иванушка, как повезет! А если тебе повезет, то деньги будут рождать деньги, андестенд? Изи мани, май деар френд!

– Ерунда какая-то! – хмыкнул я, так и ничего не поняв.

 – Напридумывали там у себя всякой бесовщины! И как жить в этой Америке, если такое?!

– Так и жить, как другие живут – сказал Соловей.

– Иванушка, поедем домой? Рак только завтра приедет – сразу его и встретим в ковропорту! Его ковер-самолет рано утром прилетает!

– Поехали! – согласился я и мы с Ягой поехали домой на нашей избушке на курьих ножках.

– Как думаешь, поможет нам этот самый Рак? – спросила меня Яга, когда избушка понесла нас по вечерним московским улицам в наш дом на Рублевом тракте.

– Ну, если он и действительно настолько крутой… – с сомнением сказал я.

– Эй? – Яга заглянула мне в глаза, пристально посмотрела, улыбнулась.

– Да ты не ревновать ли часом, придумал, Иванушка? – спросила она.

– Я не придумал – ответил я.