Глиссада

Справа, словно маленькая пушка, бахнул три раза, Мурзик Машки. Вита заливала наемников короткими очередями из Винтореза. Наемники, стреляли наугад, ориентируясь на вспышки выстрелов. Но девчонки, после каждого выстрела или серии выстрелов, перекатывались на другое место, так что наемники, вспахивали из своих АКМС-ов, пустое место. Бой разгорался, как костер на ветру, эхо выстрелов, металось между строений, пороховой дым, как туман, стелился пластами над мерзлым летным полем. Наконец, все стихло и над аэродромом, повисла полная тишина, разбавленная лишь обычными аэродромными звуками.

– Здесь Никита. Проверка.

– Здесь Барракуда. Я в порядке!

– Здесь Волчица. Я целехонька!

– Здесь Муха. Цела и невредима, только прическа растрепалась!

– Здесь Ангел. Все в порядке, только я недовольна! Ножами так и не поработала!

– Здесь Никита. – Натка улыбнулась. – Контроль! Первый, ответь Никите!

– Здесь первый.

– Как только закончим контроль, вызывай уборщиков!

– Понял, сделаю!

Девчонки прошли между телами наемников, хладнокровно добивая их выстрелами в голову.

– Здесь Никита. – сказала Натка, заглядывая в кузов Урала. – Все чисто! Барракуда, кабину грузовика почисти! Там могут сидеть!

– Здесь Ангел! Я сделаю! – и через минуту – Здесь Ангел. Кабина – чисто! Один прятался, но я его нашла!

– Здесь Первый. Девчонки, снимаемся, едем на базу! Все в машину!

Девчонки побежали к РАФику, быстро попрыгали в машину.

– Соскучился, поди? – спросила Машка у полковника, усаживаясь на сиденье и закуривая.

– Да как-то не успел – пожал плечами полковник.

– Ну что, девки, куда едем? – спросила Инга, садясь на водительское место.

– Что значит, куда?! – удивленно спросила Лика. – Понятное дело, догуливать едем! Там стол ждет, от явств ломится!

– Вообще-то, мы сейчас двадцать человек из сограждан, на тот свет отправили, а ты только о «пожрать» думаешь! – удивилась Вита.

– Двадцать два – поправила Натка. – И не сограждане это, а предатели!

– А что, предатели – не люди? – уточнила Вита.

– Они… – Натка наморщила нос. – Вообще-то, они сами, ехали людей убивать! В чужую, между прочим, страну. Если бы не мы, сколько душ мирного населения, эти сограждане извели бы? А солдат? У таких, как они, с гуманизмом, обычно, все плохо. Лютуют, как карательные отряды Эс-Эс во время великой отечественной, ты и сама это знаешь! Они, ведь, себя безнаказанными чувствуют, точнее, ненаказуемыми! Вот и творят зверства всякие и дичь полную.