Глиссада

Перед ней лежал чистый лист бумаги, на котором она начала было, писать список продуктов. Но пока, из всего списка, в верхнем левом углу, была написана лишь цифра один с точкой. Натка смотрела в черное окно, вспоминая все, что было с ней и с девчонками, за последние годы… Было очень много всего – и хорошего, и не очень. Натка вздохнула. Она подумала о девчонках. О том, как она любит их и о том, насколько они сроднились с того самого момента, когда ворота училища с лязгом, закрылись за их спинами, в тот самый день, когда они стали его выпускницами.

Натка еще раз вздохнула. Ей почему-то, стало необъяснимо грустно. Она подумала о тех людях, которые жили в этом прекрасном городе. Да не только в этом городе, но и в других городах, не менее прекрасных. Сколько разных городов, они видели с девчонками, за годы работы! Они были разными, эти города: большие, маленькие, старинные и совсем молодые. И везде жили люди. Люди, которые, даже не подозревая о существовании Натки и ее группы, спокойно жили и занимались своими делами.

«Интересно, а если бы эти люди узнали, сколько раз они могли погибнуть, вместе с их прекрасными городами и вообще, с целым миром? Стали бы тогда, они больше ценить свою жизнь и жизни своих близких? Стали бы они беречь свои города? Деревья, цветы и птиц? Насколько мудрее стало бы человечество, знай оно, что несколько раз уже, за последние годы, оно стояло на пороге гибели, и лишь пятерка хрупких девчонок, в последний момент, захлопнула дверь перед костлявой?» – думала Натка, наморщив, по своему обыкновению, нос.

«Нет, я не хочу, чтобы они все узнали о нас. Пусть так и живут, совершенно не подозревая о том, что мы существуем! Мы, как иммунитет. Уничтожаем разные микробы и вирусы, чтобы весь организм мог жить, а организм, даже не чувствует, что иммунитет есть. Он узнает только, что он был, когда заболевает. И жалеет о том, что иммунитет пропал» – подумала Натка и усмехнулась.

– На пафос потянуло, Наташка Соловей? – спросила она у своего отражения в черном стекле окна.

 – Ну, ну! Ты что, от благодарного человечества, бронзовое изваяние ждешь, с благодарственными речами, с паломничествами, гимнами и жертвоприношениями? Нет, милочка, работа не такая у тебя! Твое дело, быть тихой и незаметной, не высовываться, а скромно выполнять свой долг! Притворяться обычными людьми и никак себя не обнаруживать, хоть и не знаем мы, как живут обычные люди.