Часовые времени. Незримый бой

Нет, больше никаких соплей, только дело!

Поздно ночью, когда утомленная любовью Ольга лежала, прижавшись к нему горячим, словно печка, телом, Евгений, небрежно раскуривая папиросу, лениво ответил на заданный ею вопрос уже без малейших колебаний:

– А почему я должен жалеть этого юношу? Идя в террор, он сам выбрал свою возможную судьбу. В конце концов, разве не лучше, прежде всего для него самого, погибнуть сейчас, в один миг, нежели мучиться несколько лет, медленно угасая из-за разъедающей его тело изнутри болезни? И потом, дорогая, так ли важны все эти винтики, обслуживающие беспощадную машину под названием Революция? Главное – это конечный результат, а все остальное вздор! Вздор и мелочи.

Чем террор отличается от иных составляющих революционной «работы»? Ничем!

– Но ты, ты сам готов умереть? – Ольга приподнялась над ним и заглянула прямо в лицо.

– Ты знаешь позицию партии по этому вопросу не хуже меня. В обязательном порядке должно существовать разделение труда, если хочешь: одни идут на смерть, другие ими руководят и направляют.

Цинично? Возможно. Но такова жизнь. Впрочем… – Белугин глубоко затянулся и хладнокровно добавил: – Если понадобится, то я смело шагну на эшафот, не сомневайся!

– Да-да, конечно. – Ольга опустила голову ему на грудь. – Прости, сама не знаю, что это на меня нашло… Скажи, а те деньги и драгоценности… ну, что ты принес сегодня… они разве из почтовой кареты?

– Это важно?

– Да… не знаю… пожалуй, что нет.

– Спи. – Евгений ласково провел по волосам доверчиво прильнувшую к нему девушку.

А про себя подумал: «Даст бог, и я поймаю на эту бриллиантовую наживку ту жирную рыбину, что покамест так удачно прячется от меня, и вот тогда…»

Когда Ольга снова посмотрела на него, Белугин уже спал, а на губах его застыла кривая улыбка.

Глава 4

Алексей. 1942

– И все-то она со своего чумазого тракториста глаз не сводила. Бегала за ним как собачонка. – Щуплый хлопчик с соломенным чубом, сидевший на корточках возле небольшого костерка, медленно помешал привязанной к палке ложкой булькающую в котелке похлебку.

 – И вот, как война началась, этот герой сразу добровольцем пошел. Ну и через пару месяцев извещение: пропал, значит, без вести. Обычное дело. Так я к ней подхожу и культурно так предлагаю: давай, мол, заявление в сельсовет подадим? Испытываю, дескать, к тебе чувства и все такое. Тем более что ухажер твой помер. – Кашевар зачерпнул немного из котелка и осторожно, чтобы не обжечься, попробовал.