Часовые времени. Незримый бой

Ну вот, о чем это я? Ах да, вспомнил. Еще в раннем детстве я приезжал в эту усадьбу с садом, огородом и баней. Деревянная резная мебель – как привет из прошлого, шторки, сшитые бабушкой, запахи сухих трав, скрип калитки… Тут вечность живет.

– Ух, вы так интересно рассказываете – будто своими собственными глазами все вижу. Прям талант! Не писатель, часом, будете?

– Да нет, пожалуй. В молодости, правда, баловался маленько рассказиками всякими, но дальше как-то дело не пошло. Другие интересы, понимаешь, другая жизнь.

Погоди-ка, мне кажется или идут?

– Да нет, вроде, почудилось вам, наверное? Хотя… надо же, ну и слух у вас, товарищ капитан – я только сейчас разобрал! Ну что, я к орудию побегу?

– Давай. И запомни, действуем так, как договорились, без ненужной самодеятельности. Усек?

– Обижаете, тащ капитан! Все в лучшем виде представим – они у нас собственной кровушкой умоются! Ну, бывайте, авось свидимся еще.

– Погоди.

– А?

– Тебя как звать-то, лейтенант?

– Миша.

То есть Михаил! Михаил Астахов!.. А вас?

– Алексей Михайлович. Белугин. Ладно, беги, лейтенант Миша. А я пока покурю.

– …Товарищ капитан, разрешите спросить?

– Чего тебе, боец?

– А как тут на вашем пулемете лента заправляется, я что-то никак не соображу?

– Вот что, друг любезный, еще раз притронешься к секретной технике без моего разрешения, я тебе уши оборву. Понял? Приставили помогать, значит, помогай, а под руку не лезь – я сам тебе скажу, что делать надо!

– Да я чего – я ничего.

Просто чудной какой-то пулемет, я таких и не видел никогда. Вот и поинтересовался.

– Поинтересовался он! За дорогой лучше смотри. Причем в оба глаза. А как танки фрицевские поближе подползут, так будешь мне запасные магази… тьфу, черт, диски подавать. И гляди у меня, замешкаешься, после боя самолично под трибунал отдам!

– Сначала выжить надо.

– Что?! Это еще откуда паникерские настроения у тебя вылезли? Смотри, парень, могу прямо сейчас тебя шлепнуть.

Тебе, как я погляжу, все равно, когда помирать?

– Да понял я, понял. Чего ругаться-то?.. Вон они, немцы – с ними и ругайтесь сколько влезет!.. Ишь, как на параде прут. Гады!

– …Батарея, к бою!..

Если честно, Алексей мог только догадываться, чем руководствовался лейтенант Астахов, когда отдал приказ остановиться и начать готовить позиции для орудий. Видимо, у него имелось на этот счет распоряжение от начальства.