Часовые времени. Незримый бой

 – Стоять! – Позади него виднелась еще одна возбужденная физиономия.

Одновременно позади также послышался шум отворяемых дверей, и гулкая тишина коридора наполнилась топотом бегущих ног и громкими возгласами. Белугин кинул быстрый взгляд через плечо. К нему неслись пять или шесть человек. В основном офицеры, лишь впереди всех мчался черноусый фельдфебель с солдатским «георгием» на гимнастерке.

– Экие вы затейники, – усмехнулся Евгений. – А если так?

Короткий шаг вперед, аккуратный подбив держащей «наган» руки вверх.

Ба-бах! Это поручик от неожиданности нажимает на спусковой крючок. Лови, братец! Продолжая движение, резкий хлесткий тычок основанием ладони в подбородок. Поручик начинает валиться назад, прямо на стоящего за ним человека. Тот, охнув от неожиданности, инстинктивно пытается поймать падающего. Ужом ввинчиваясь в узкую щель между ними и дверным косяком, Белугин нанес на ходу два резких коротких удара в бок второму человеку.

Маленькая комната с двумя стоящими у противоположных стен лавками и деревянным столом между ними.

За ним приоткрытое окно. Замечательно, не придется играть в супергероя, выбивая стекло.

Буквально в два шага преодолев расстояние до стола, Белугин с ходу запрыгнул на него и рванулся вперед, боясь только одного – что под окнами есть еще кто-то. Звон бьющегося стекла отброшенной в сторону створки, взгляд вниз: чисто!

…И тяжелый удар в плечо, сильный и одновременно пронзающий все тело болью. А следом грохот выстрела, пришедший почему-то с небольшим опозданием, отразившийся от стен комнаты ужасным грохотом, противно бьющим по барабанным перепонкам.

«Господи, больно-то как! – успел подумать Евгений, падая со стола вниз, на пол, и по пути сильно ударяясь о скамью. – Как же больно!»

Глава 5

Алексей. 1942

Лететь на «шторьхе» в качестве груза оказалось совсем невесело. Маленький самолетик, натужно завывая мотором, то карабкался вверх, то начинал резко снижаться. И от этих маневров пленники чувствовали себя совсем как на американских горках – их то и дело то вжимало в пол или, наоборот, бросало в свободный полет.

Когда сердце в очередной раз резко оборвалось, а душа на краткий миг ушла в пятки, Белугин не выдержал и громко выматерился. Благо рты им не заткнули и он был совершенно свободен в выражении чувств.

– Не сотрясай зря воздух, береги силы, – тяжело сказал Ведерников, привалившийся к Алексею спиной. – Им все равно ни хрена за шумом мотора не слышно.