Часовые времени. Незримый бой

Остальные умело маневрировали, но осторожничали и не лезли на рожон.

Зато немецкая пехота уже подобралась совсем близко к позициям советских артиллеристов – еще немного, и пустят в ход гранаты. Алексей тихо выматерился: пехотное прикрытие сейчас было бы в самый раз. А так… нет, Астахов, конечно, сделал, что смог, и его бойцы на скорую руку заминировали самые опасные направления, но сколько там мин – кошкины слезы!

Белугин высунулся из окопа и подстрелил парочку самых настырных фашистов. Правда, при этом его чуть не вырвало – гиперскоростная пуля «гауссовки» буквально разрывала человека в клочья, зрелище не для слабонервных.

Но краешком сознания Алексей все трезво взвесил и понял: рубеж им не удержать. Еще несколько минут – и батарее придет конец. Тем более что на дороге показались новые танки с крестами на броне. Господи, да сколько же их прет-то?!

– Тащ капитан!

– Что?! – Алексей почувствовал, как кто-то трясет его за плечо, и обернулся. Чумазый солдатик наклонился к нему и проорал:

– Лейтенант просил передать, отходим!

Не дожидаясь ответа, он отпустил Белугина, повернулся и побежал, пригнувшись, по засыпанному наполовину ходу сообщения, ведущему в тыл.

Алексей огляделся. Справа заливался длинными, на расплав ствола, «максим», явно оставленный прикрыть отход. Ему помогало редкими выстрелами одно орудие. У другого мелькнула маленькая фигурка и тут же исчезла. А следом на позиции взметнулся вверх столб земли, кувыркаясь полетели искореженные железки.

«Подорвали пушку! – сообразил Белугин.

 – Значит, и мне пора ноги делать, пока фрицы не навалились». Он торопливо собрал нехитрые пожитки, закинул на плечо ставшую неподъемной «гауссовку» и метнулся вслед за посыльным.

Поплутав по извилистым ходам, вырвался наконец к балке, съехал по склону и скрылся в спасительном кустарнике. Здесь уже находились пара десятков оставшихся в живых батарейцев и Астахов. Лейтенант щеголял свежей повязкой на голове, пропитанной насквозь кровью, но держался молодцом.

– Как мы им врезали, а, товарищ капитан? – возбужденно выкрикнул он, заметив Алексея.

 – Будут знать, гады!

– Ты молодец, – честно сказал Белугин, запаленно дыша. – Останемся живы, все изложу в рапорте, наверняка к ордену представят.

Лейтенант отшатнулся.

– Разве я за награды воюю?! У меня сестренку под Брестом… – он задохнулся. – Я им за Лику стократ верну!

– Прости. – Алексей приложил руку к носу. На ладони осталась кровь. Надо же, и не заметил, когда кровотечение открылось.