Магия, до востребования

Бабка, судорожно хватая ртом воздух, проводила ее выпученными, белыми от злости глазами. Очухалась она только минут эдак через пять и сразу же истошно взвыла противным, визгливым голосом:

– Ах ты ж, гадина! Да я тебя в порошок сотру! Ишь, моду взяли – над больными людьми издеваться! Ну, щас ты у меня заплачешь! Я тебе щас такое устрою! – Старуха торопливо полезла в свою сумку и лихорадочно принялась там что-то искать. Люди снова замерли – ситуация поворачивалась таким образом, что произойти сейчас могло все, что угодно.

– А вот это уже перебор, мамаша! – твердо сказал Иван, подходя к ведьме и жестко беря ее за предплечье. – Ты разве не в курсе, что по четырнадцатому пункту Резолюции все муниципальные учреждения объявлены зонами, где запрещены любые формы волшебства, колдовства или иного чародейства? А что я тебя прямо здесь без всякого суда и следствия имею право упокоить за нарушение этого пункта?! – И, подкрепляя свои слова, Вакулов многозначительно похлопал по висевшему у него на поясе «Перначу».

После нескольких инцидентов охрана госучреждений была вооружена на совесть – оружие ей нынче выдавали непростое, не какие-нибудь газовые пугачи, а самые что ни на есть боевые пистолеты с возможностью автоматического огня…

Ведьма спала с лица и столь стремительно побледнела, что Иван даже несколько забеспокоился, не хватит ли ее удар.

– Сыночек, да я что? Я ж ничего! Ты не подумай ничего плохого – я ведь только за платочком полезла! – тараторила она, глядя на такого строгого охранника совершенно искренне испуганными глазами.

 – Это ж я в запале! А так я к Галинь Есиповне с большим уважением отношусь!..

– Шли бы вы, мамаша… – со всевозможной ласковостью в голосе попросил Иван. – А то, не ровен час, всякое может случиться, стрельну еще…

– Конечно-конечно! – засуетилась бабулька, осторожно пытаясь высвободиться. Вакулов нехотя разжал пальцы. Ведьма тотчас припустила к раздевалке и быстренько протянула свой номерок гардеробщице.

Однако, уже стоя на пороге поликлиники, старуха обернулась и, пронзительно глянув на Ивана, зловеще пообещала:

– Пожалеешь ты, милок, об этом. Сегодня и пожалеешь – вот тебе мое слово! Смотрит уже на тебя геенна огненная, ох, как смотрит! – Она смачно плюнула на пол под ноги Вакулова и резво хрястнула дверью.

Иван несколько обескураженно покрутил головой, но промолчал. Уподобляться ведьме и попусту сотрясать воздух руганью он не хотел.