Пепел удачи

– Что за чушь, какая еще опись? Вы можете наконец объяснить все более внятно, господин старший лейтенант! – Последние слова Егор протянул с чувством великолепнейшего презрения к обладателю этого звания. Жандарм, естественно, уловил это, но не подал и виду, что обиделся.

– Опись? Да самая обычная – опись имущества, – он чуть помедлил, явно наслаждаясь моментом, – государственных преступников!

Звонарев так и застыл с открытым ртом. Егору показалось, что он ослышался, что это все последствия действия парализатора, что вот сейчас все разъяснится… но жандарм, сбросив маску дружелюбия, смотрел на него с такой откровенной издевкой и превосходством, что капитан-лейтенант с тоскливой обреченностью понял – правда!

Только что он услышал правду! Но… как это может быть?!

– Погодите-ка, – Егор потер лоб, стараясь собраться с мыслями.

 – Но ведь отец, он… он…

– Что – «он»? – глумливо ухмыльнулся жандарм. – Дворянин, кавалер, депутат и прочая, прочая, прочая? Так это теперь все в прошлом! А нынче он всего лишь арестант с казенным номером, и больше ничего! Равно как и мамаша твоя… летун!

– Ах ты, мразь! – задохнулся Егор и, не отдавая себе отчета, бросился на старлея.

Но добраться до улыбающегося мерзавца Звонареву не удалось – один из спецназовцев молниеносно шагнул ему наперерез и коротко двинул прикладом автомата в плечо. Удар, пусть даже и не усиленный экзоскелетными мышцами брони, все равно был настолько силен, что капитан-лейтенанта отбросило далеко назад, и он со всего размаха врезался в радиатор грузовика. Другой бы мог запросто получить перелом позвоночника, но видоизмененные – для лучшего перенесения полетных перегрузок – кости выдержали. Хотя все равно боль была адской. Боец подскочил к упавшему на землю Звонареву и наступил ему на горло, не позволяя сдвинуться с места. Черный зрачок автомата уставился Егору в лицо, недвусмысленно давая понять, что дальнейшие попытки сопротивления будут пресечены еще более жестким образом.

– Да успокойся ты, Федотов, так недолго и приклад расшибить! – досадливо бросил сержант. – А вы, господин старший лейтенант, – он повернулся к жандарму, – не провоцировали бы парня. Все же он-то преступником не объявлен.

– Пока не объявлен! – многозначительно уточнил жандарм. – Но в любую минуту все может измениться.

– Ну, вот когда изменится, тогда и поговорим с ним по-другому! – решительно подытожил полицейский.