Берлинская жара

И тогда только, глядя на его растерянную физиономию, Оле не сдержался и прыснул от смеха.

Вилли Гесслиц был полицейским. И не просто полицейским, а старым, прожженным быком. Он начинал с уличного патрулирования в двадцатых, ловил бандитов, стоял в оцеплении, громил опиумные притоны и вербовал проституток. К закату Веймарской республики Гесслиц уже сам командовал теми, кто рисковал головой на неспокойных улицах Берлина. Будучи криминальинспектором, он не чурался грязной работы, вникая во все самолично, что вызывало уважение по обе стороны правопорядка.

Именно тогда, на пике событий, повернувших рейх к нацизму, Гесслиц познакомился с комиссаром отдела по борьбе с наркотиками Артуром Небе, прикрыв его в громком деле о пропаже килограмма кокаина с полки вещественных доказательств уголовной полиции. Небе не забыл услуги и позже, став начальником V-го управления РСХА – криминальной полиции рейха (крипо) – в звании группенфюрера СС, взял Гесслица к себе.

С этого момента доверие между ними все время росло.

Ко времени начала восточной кампании Гесслиц, сохранив за собой право участия в резонансных делах, стал доверенным лицом группенфюрера и порученцем в скрытом диалоге с оппозиционными офицерами в абвере. Как многие в рейхе, Небе понимал, что Гитлер ведет Германию к катастрофе, и в этой катастрофе выживут не все. Небе хотел выжить. Именно поэтому в окружение начштаба абвера Остера, ищущего взаимопонимания с англосаксами, стала поступать информация из внутреннего круга СС. Для Небе это не было делом принципа. Осторожно, на ощупь хитрый лис искал прямой контакт с теми, кто рано или поздно станет судить немцев судом победителя. И в этих поисках Гесслиц был незаменим.

Выпив треть кружки, Вилли вытер салфеткой пену с губ и тихо, стараясь совпасть с шумом в зале, хмуро сообщил:

– Значит так, пришла шифровка из Центра. Просят ускорить работу с источниками, связанными с урановыми исследованиями. Хотят узнать содержание доклада Гиммлера по чудо-оружию, который он передал фюреру 14-го.

И еще. Надо выяснить, как далеко продвинулась в этом направлении разведка союзников. – Он замолчал. Потом добавил: – Это всё. В конце стоит «Зеро». Особая срочность.

– Ого, – охнул Оле.

Гесслиц молчал, глядя в стол.

– Мы же не физики, – покачал головой Оле. – Что мы можем? Только топчемся на одном месте. Дали бы нам физика, что ли… Не знаю, как у союзников, а у нас пока пусто. Там СС, носа не просунуть… Сколько пытались уже, чуть не сгорели.