Черный проводник

Одним концом засунула его под лежащую поперек стакана палку, а вторым вывела наискось на тропу. Наклонилась к стакану, вставила между его стенкой и рычагом взрывателя щепку. Осторожно вытащила чеку.

– Ну… все.

– Та-а-ак… сказал бедняк… – протянул старый сапер и присел у сооружения. – Любопытно… хотя немного громоздко.

Дед опять задумался.

– Противопехотная мина из охотничьей кулемки, – он усмехнулся, – сучок, стало быть, в сторону отпихнут, он палку эту и столкнет… Так-то!

Стукнул, падая на землю, сучок, откатилась в сторону палка и, не удерживаемая ею более, взлетела над землей граната.

Щелкнул капсюль-воспламенитель, и все курсанты автоматически упали на землю.

– От падения тут толку мало, ребятки! Граната в воздухе рванет, метрах в полутора от земли. Разлет осколков отсюда будет – мама не горюй! Хоть лежи, хоть пляши – итог один! Считай, каждый из вас огреб! Интересная придумка…

Сапер подумал, еще раз глянув на сооружение.

– Немного громоздко, но придумано толково. Оборонительная граната над землей много чего натворить может.

Таким макаром в финскую войну лахтари нам много проблем организовали. Они свои мины и гранаты, почти такие же Ф-1, только французские с запалом Роланда, или наши трофейные на уровень пояса, а то и на уровень плеч поднимали. От снега. Правда, не так хитро. Просто к деревьям привязывали и от чеки проволочку протягивали вниз и поперек тропы. Молодец, курсант! От лица службы – благодарность тебе объявляю! За весь сегодняшний день от меня с искренним почтением! – дед уважительно склонил голову.

– Служу трудовому народу! – автоматически вытянулась она по стойке «смирно».

– Если других дел нет, мы с тобой еще после окончания занятий посидим. Чайку попьем, разговоры разные поразговариваем. Про учителя твоего и прочее…

День за днем, час за часом – и Марина постепенно втянулась в непривычный ритм тренировок. Иногда поутру дежурный спрашивал – а не слышал ли кто-нибудь из курсантов ночью чего-нибудь? Что именно и во сколько? Это мог быть громкий звук, выстрел, звонок – все что угодно.

Такие же вопросы задавались и по вечерам, перед ужином. Постепенно мозг уже сам по себе начинал автоматически вычленять среди повседневных звуков что-то необычное. Сначала это вызывало недоумение – что такого необычного в выстрелах и взрывах, когда под боком стрельбище и саперный полигон?

– Да не всякий выстрел вовремя, – ответил им на этот вопрос майор. – На занятиях ничего удивительного в таких звуках нет.