Хирург возвращается

– Привезут экстренного больного, к примеру, истекающего кровью, а мы с вами по музеям ходим, а он в луже крови погибнет.

– Да ну, кто там кого привезет? Я уж и не припомню, когда к нам такого истекающего кровью-то и привозили, чтоб сломя голову нестись в больницу.

Я молча с удивлением гляжу на Петровича.

– А чего вы так на меня смотрите? Я вам правду говорю: тихо у нас. Ну, бывает, что по пьянке подерутся и ножичком друг друга порежут, но чтоб вот так, кровью истекать, да у всех на виду – редко. Позвонят, если чего! – Старик вытаскивает из кармана сотовый телефон, продолжая одной рукой вертеть баранку.

 – Да и свои хирурги у нас неплохие, в случае чего – сами справятся.

– Все равно, поехали прямо в больницу! Покажите, где музей, я в него свободное время схожу – если оно, конечно, будет.

– Кто будет? – Петрович довольно натурально улыбается. – Время? У вас свободного времени, доктор, вагон будет. В три часа в больнице уже никого не найдешь! А музей мы уже проехали. Развернуть?

– Зачем же? В выходной день съезжу.

Какой туда автобус ходит?

– Не знаю, я же все время на колесах. Да и плохо у нас с автобусами. Люди или на своих машинах добираются, или на такси.

– На такси? Ни разу в жизни еще не ездил в провинциальном городе на такси.

– Так недорого совсем. От больницы до музея рублей пятьдесят станет, не дороже, чем у вас в Питере на метро прокатиться. Телефонами вон все стены обклеены: конкуренция! – Тут Петрович тормозит возле высотного здания. – Все, приехали!

Глава 6

Больница почти полностью совпала со своим изображением, подсмотренным мною в Интернете.

Стандартное блочное шестиэтажное здание советской постройки, выкрашенное в непривлекательный пепельный цвет, с огромными сверкающими на северном солнце окнами и относительно просторным застекленным холлом. Слева обозначен коротким козырьком и потускневшей синей надписью отдельный подъезд для приемного покоя.

К моему немалому удивлению, возле сердца больницы – приемника не видно ни одной «скорой», да и вообще ни одной машины.

Желающих получить медицинскую помощь я тоже не вижу. Кругом тишь, благодать и ни одной живой души.

– Петрович, а приемный покой в больнице закрыт? – соскочило у меня с языка, когда мы вылезли из пропыленной машины.

– Почему закрыт? – удивляется водитель, недоуменно посмотрев в сторону подъезда. – Открыт. Он же в круглосуточном режиме работает.

– Странно, а где тогда весь народ? Где больные? – чешу я в затылке.