Пандемониум. Мистические повести

– М-м да, понимаю! Но все же, как оно? Здорово?

Евгений покивал, чувствуя, как в душе почему-то зашевелился стыд.

– Ник!

– Что?

– Я ведь ничего странного там не делал?

– Откуда мне знать! – Ник высосал свою рюмку. – Когда я вошел, ты сидел неподвижно, как роденовский «Мыслитель». Одетый, разумеется! А что там с тобой происходило – это тебе только Мсье Фантазм расскажет. Если мы его еще увидим.

Евгений чувствовал, что обязан что-то сообщить Нику. Что-то, от чего, возможно, зависит его, и не только, жизнь.

– А все-таки, что тебе там привиделось? – лукаво спросил Ник, подаваясь вперед и заглядывая в глаза.

Евгений смотрел на его грубоватое, мускулистое лицо с широкой челюстью и полупустым взглядом.

– Вселенная.

– О-о… И какая она?

– Прекрасная, – соврал Евгений.

Он хорошо помнил, что восхищался вовсе не той вселенной, о которой шла речь.

– Повезло тебе! – вздохнул Ник. – Тебе в этот раз как будто… дьявол помогал. Я же видел, как ты всех обставил.

Они выпили еще по рюмке. Евгений уже ощущал себя почти здоровым. Только растерянность и тоскливый страх по-прежнему метались у него в мозгу.

– Ну что? – по губам Ника пробежала хмельная улыбка. – Надобно отпраздновать твою победу, как думаешь? Куда поедем?

– Домой.

– Да брось! Я знаю одно местечко. У мадам Жаме на Петровке…

– Ник, мне надо домой, правда. Я боюсь, что не дойду.

– Что, так плохо?

– Да.

– Ладно! – Ник разочарованно хлопнул себя по колену.

Евгений подумал, что, вероятно, ему даже стоит сходить к врачу, но с облегчением вспомнил, что отравиться гипнозом невозможно.

Еще одна мысль, никак не связанная с событиями этого вечера и, вероятно, навеянная водкой, изумила его не до конца прояснившееся сознание.

– Ник.

– Что?

– Ты ведь футурист.

– И?

Евгений пытался совместить все разговоры Ника об искусстве будущего с тем, что он сейчас видел и слышал: с игрой, с выпивкой, с домом мадам Жаме.

– Поэт будущего.

Ник несколько секунд не понимал, в чем состоит проблема. Потом поняв, рассмеялся и с умилением взглянул на Евгения.

– Так ты об этом. Нет, дружище, я не футурист. Таких поэтов вообще нет!

– Как же?

– Есть те, кто любит публике в морду плевать. Хочешь я тебе сейчас экспромтом шедевр выдам, а потом скажу, что я его три месяца по капле из сердца выдавливал. И все поверят, никто ничего не докажет. Футуристов нет, и будущего нет.