Человек, который начал жизнь заново. Сборник рассказов

Как будто дьявол в нем должен хорошенько нагуляться.

Недавно мы вспоминали эпизод с моим прослушиванием в бывшей банде Криса. Хохотали до слез. Его отношение ко мне с тех пор в корне изменилось. Теперь в нем больше уважения, чем к каждому из нас. Уж не знаю, с чем это связано. Я тоже люблю его. Как младшего брата. Хотя он старше то ли на год, то ли на полтора.

В автобусе Крис обычно сидит у окна, развлекается с нашей технической бригадой или торчит рядом с водителем, особенно если остальные спят. Говорит, его завораживает дорога.

Ну и надо же кому-то болтать с водителем. Но только не в этот раз. Крис планировал отрубиться сразу после шоу, но сейчас он играет в покер с звукачем, световиком и остальными ребятами, без которых наши выступления станут на порядок хуже. Невидимые герои.

После того позора на прослушивании я с полгода нигде не играл. Вернее, не играл в группах. Соорудил дома тренировочную ударную установку – прибил к деревяшкам резинки да упражнялся на них.

Вернулся к азам: Джоджо Майер и его «Секретное оружие современного барабанщика» – естественный отскок! Палочка сама возвращается к тебе в руку после удара!; Бенни Греб с «Языком ударных» – ох уж эти европейские леса и пенек вместо барабана; и бог всех богов Томас Лэнг – человек, у которого, если слушать только записи, четыре ноги и столько же рук.

Все эти видеошколы я завозил до дыр. Ни одну так и не закончил. Но то, что мое мастерство выросло, особенно на уровне мысли, сомневаться не приходилось.

Раз в неделю я занимался в школе на настоящей установке. Выбирал самое позднее из возможного время. Обычно к тому моменту, как я начинал, завершались все спортивные тренировки.

Первым делом шла разминка: одиночные с акцентами, двойки, тройки, парадидлы – сочетание одиночных ударов и двоек (Крис в особо игривом настроении называл их парадилдами). Потом то же самое ногами. Так я заложил базу для будущих разогревов перед концертами, отсутствию ненужных вывихов и, главное, к высокому качеству игры с первых нот, а не к третьей песне.

В школе я играл каверы, разобранные и заученные дома. Сначала я вставлял кучу своего «пердежа» – лишние брейки, акценты. Но спустя несколько месяцев стал повторять партии строго по оригиналу. Даже если они казались слишком простыми. Мне казалось, так я постигаю чужой внутренний мир. Только чуть позже я обратил внимание, что некоторые барабанщики сами не повторяют свои партии точь-в-точь на живых выступлениях.