Имбанутый. Том 4

Я так с ним и не познакомился, внимательно наблюдая, что он предпримет и к каким выводам придет. От него я чувствовал эмоции недоверия, но и любопытства.

Меня окружили азуры. Буря эмоций завладела ими, но пока они не отошли от шока, я медленно поднял голову, продолжая вдавливать статуэтку в грязь.

– Что уставились? Не нравится?

Тишина.

– Думаете Ашхая вас любит, отбросы?

Я увидел, как изменились эльфы, как они сжали кулаки. Знакомая девушка прижала к себе своего ребенка. На ее лице страх.

Братья чуть ли не рвались в бой, но их держали другие, более разумные сородичи. На многих миловидных лицах заиграли желваки. А те, кто фанател с меня, в недоумении смотрели на втоптанную фигурку Ашхаи.

– Что, часто думаете о ней, да? Молитесь ей? Дрочите под нее, пока никто не видит? А когда гном решил сделать вам подарок, озлобились, вспомнили заветы? Решили убить его во имя ее? Во имя той, кто ни сделал вам НИЧЕГО?!

Я выпустил через поры кровь, распространяя ее по воздуху.

Старец сделал шаг ближе, в его глазах готовность вмешаться. Он единственный заметил, что я использовал магию. Я отправил магию крови во все стороны, щупальцами въедаясь в заплывшие дерьмом мозги эльфов. Стал чувствовать каждого: в них недоверие, гнев, ненависть.

– Где была Ашхая, когда вы подыхали и гнили? Где была Ашхая, когда вы восстали против аристократов? Где она была, когда вас лишили всего?

Исхудалый с трупными пятнами на лице не выдержал. Если не ошибаюсь, имя его Игилон.

Порог фанатичности в его голове зашкаливал, и он бросился на меня с голыми руками.

– Глупец…

Я ухватил Игилона за шею, приподнял. Он стал задыхаться, ухватил меня за запястья. Очень хотелось впиться в его шею и прочитать мысли, а не эмоции, но вместо этого я с шипением прокусил себе губу и плюнул ему в лицо.

– Ты назвал меня вестником. Но ты обманул сам себя, эльф. Опять.

Тьма…

Свет…

Ослабшее, хилое и умирающее тело. Ему осталось недолго. Все органы внутри него болели.

Он так не хотел жить, что через пару лет превратится в старика.

Шокированный вампир, в котором оказался Игилон, отпустил меня, пошатнулся, захлопал глазами.

– Теперь я – слабый, а ты сильный, – вытер я с лица харчок рукавом. – Но. Теперь ты стал мной, а я тобой. Что ты сделаешь? Как спасешь свою семью? Вон они стоят, – кивнул я в сторону старушки с ребенком на руках. – Что будешь делать, а? Ты – верующий в свою Ашхаю.