Превосходство Неодаренного. Том 1

Я – сладкий? Серьезно?

Мама чуть ли не за ручку отводит меня в комнату с ковром на стене и плакатами какого-то мужчины с татуировками по всему телу. Он кривляется, высунул язык. Написано «Моргенштерн». И почему эти картины здесь висят? Что приятного в созерцании мужиков? Особенно таких. Ладно бы красивая женщина.

Быстро осматриваюсь. Два шкафа, два стола. Двухъярусная кровать. Все пошарпанное. Куча разбросанной одежды. И даже трусы с носками. За одним из столов сидит мальчишка лет пятнадцати.

– Марк! – возмущается мама, усаживая меня в кровать. – Сколько тебе еще раз сказать убраться в комнате?

– Мам, я в данже, выйди!

Мальчишка с выпученными глазами пялится в коробку с движущей картинкой и лупит пальцами по доске с кнопками. Это что? Как телефон, но только большой? Так, думай… думай… Компьютер!

Мама вздыхает, смотрит на меня:

– Отдыхай, мой сладенький.

– Отфай мофь слафенький… – бубнит мальчишка, передразнивая маму.

– Перестань, Марк! Это не смешно! Твоего брата побили, между прочим!

Не отрываясь от компа, «брат» хмыкает:

– Опять?

– Это твой брат, Марк. Пожалуйста, поддерживайте друг друга. Ваш отец учил вас сплоченности. Вы – семья.

– Да-да, конечно. Отца больше нет. Мам, я же сказал выйти. Отвали, а! – чуть ли не визжит мальчишка.

Мама будто постарела еще лет на десять, вздыхает, хочет выйти, но…

Замахиваюсь.

Бам!

Смачный подзатыльник впечатывает братца в монитор.

– Извинись, сопляк, – спокойно улыбаюсь я.

Достаю из кармана зубочистку, сую в рот.

Глава 4

Переобучение

Брат размазывает слюни о монитор. Вскакивает с места, опрокидывая стул.

– Ма-а-ам, ты видела?! Ах ты придурок!

Он встает в странную позу. Ноги ставит в раскоряку, поднимает кулаки.

Удивительно. Вместо того, чтобы напасть, он показывает мне, что готов драться.

– Перестаньте! – встает мама между нами. – Константин, что на тебя нашло? Ты чего? Боже мой… Он же твой брат!

Из-за спины матери раздается визг:

– Не брат он мне! Получил квоту и думает крутым стал! Говнарь сраный!

Какой же поганый рот у этого сопляка. Смотрю на мать:

– Он живет за твой счет, есть твою еду, – киваю на объедки на столе. – Но разговаривает, как с дворовой собакой.