История Наврунга

Ужас и боль настигли их столь внезапно, что они еще и помыслить не успели о защитных чарах, как виман, управляемый вторым помощником, ринулся к земле и, чуть не ударившись о скалы, замер у самой поверхности. Тут же шаммары выскочили на камни и принялись забиваться в щели в скалах. Последним выскочил первый помощник с Азером на руках. Он приказал кому-то из пиратов забрать остальных, но тот его не послушал. Он приказал кому-то еще, – и вот уже двух дочерей Азера с мужьями волокли по камням, в спешке забыв детей.

Крокс указывал дорогу к спасению: узкая щель между камнями была входом не то в небольшую пещеру, не то в каменный свод. Там, среди камней, держась за руки, шаммары смогли унять приступ ужаса и боли. С криком «А-МИ-ТА!», обращенным к Огню, они образовали фигуру наподобие пентаграммы. Ужас стал отступать, разбиваясь о стену единства силы шаммаров. И только второго помощника, Наврунга, не было среди них. Как раз в этот момент он карабкался выше в горы, стараясь уйти как можно дальше от своих соплеменников.

Наврунг ясно понимал, что минуты их жизни уже сочтены, и не собирался быть одним из холодных трупов, – он собирался жить.

– Что там происходит? – Минасу не терпелось узнать, что задумали шаммары и отчего все эти завывания.

Амедей тихо ответил:

– Лотосоподобная Жена в Теле Славы нагнала страх и ужас на шаммаров. Они бежали из вимана и укрылись под каменным сводом, теперь они строят магический круг и набирают силу.

Мой Учитель старается не допустить этого.

Гьянг был погружен в глубокий транс. Единственная сила, которая могла сейчас противостоять шамарам, – это лучистое А-Естество, к которому его приобщил Коган незадолго до ухода в Ариаварту.

Вызвать эту мощнейшую силу очень непросто. Не каждый из Сынов Света способен на это. Но Гьянг мог, он делал это всего два раза под руководством Когана в условиях Белого Острова, – в спокойствии и тиши, при соблюдении всех необходимых условий, готовясь к этому действу несколько дней.

Здесь же, на вимане, когда он знал, что жизнь заложников в опасности, использовать эту древнюю мощнейшую силу на расстоянии нескольких лиг и так избирательно, чтобы люди остались целы, было подобно проведению операции на мозге тонким скальпелем в условиях девятибалльного шторма в Атлантике, да еще не на вимане, а на деревянном судне с парусом, когда волны выше небес, а ветер в клочья рвет паруса и одежду.