Деньги не пахнут – 3. Транснациональная корпорация

Джина – мисс Джонсон, которую я, думал, знал как себя! – оказалась совершенно не тем человеком! Теперь я даже не знал, кто она, какой силой обладает, на каком уровне находится! Да чёрт возьми, я вообще, получается, не знал этого человека, придумав себе в голове просто образ покорной и заботливой женщины. Если бы не моё отторжение любых человеческих эмоций, я мог бы рассказать ей и об алтаре, и обо всём остальном, во время наших многочисленных соитий и лежаний в кровати рядышком, обнявшись, прошло. Теперь она явно думает обо мне то же, что и я о ней.

Что я неизвестный сукин сын, который многое от неё скрывал всё это время.

Мои губы разъехались в улыбке.

«Что ж, прекрасный урок на будущее, Реми, просто замечательный. Доверять нельзя никому!»

За несколько минут до описываемых событий

Увидев входящий звонок на телефоне, Джина вздрогнула и поднялась с места.

– Мизуки, подмени меня, нужно ответить родным, – сказала она одной из младших секретарей.

– Конечно, госпожа Джонсон, – та низко поклонилась и бросилась на её место, встав там по стойке смирно у главного стационарного телефона.

Джина пошла в личный туалет секретарей, заперла его и, включив воду в кране, ответила на всё продолжающийся звонок.

– Слушаю.

– Джина, твой босс – представитель неизвестной нам группы Бессмертных, – раздался сухой голос, – твоя задача – рассказать ему о себе и том, что ты отныне проводник нашей воли.

– Нет! – у неё расширились глаза от услышанного.

 – Этого просто не может быть! Мы почти год спим вместе. Он рассказывал мне всё о себе и о своём детстве! Да я даже знаю, какого цвета у него в семь лет была кошка!

– Кошка – это, конечно, замечательно, – в трубке раздался смешок, – но вот, если бы он тебе вместо этого рассказал, куда спрятал алтарь, который похитил прямо под носом у японцев, это было бы ещё лучше.

– Что? Нет! Это ведь сделали русские?! – испугалась она, ведь сама дала такую информацию наверх.

– В общем, Джина, признай, парень тебя переиграл, – голос в трубке стал холоден, – поэтому дальше играть заботливую мамочку смысла нет, можешь обозначить себя и работай лучше. Тобой недовольны. Вся переданная тобой ранее информация больше не действительна. Это большой провал.

– Слушаюсь. Я исправлю ситуацию.

– Прощай.

В трубке зазвучали гудки, а женщина с гулко бьющимся сердцем в груди не могла поверить, что всё услышанное правда.