Деньги не пахнут

Вежливо постучав, извинился на английском перед учителем и сказал, что директор попросил меня позвать к нему Генри Росвела. Тот, конечно же, поверил моим словам и выпустил его из класса.

Англичанин был не сильно доволен этим вызовом, и мы пошли на этаж выше, правда, проходя мимо женского туалета, я толкнул его туда и быстро заскочил следом. Глаза парня тут же испуганно забегали, видимо, о произошедшем сегодня на обеде ему было известно. Я встал в дверном проёме и спокойно сказал:

– Мне жаль, Генри, но с сегодняшнего дня ты какое-то время побудешь моим лучшим другом.

– Нет! Я ещё жить хочу! – категорично замотал он головой.

Тяжело вздохнув, я отлип от двери и подошёл к раковине, открыв кран, помыл руки, вытер их и затем, взяв кусок мыла, стал делать кистень из полотенца. Генри всё это время настороженно смотрел за моими манипуляциями.

– Как я уже говорил ранее, мне искренне жаль, – сказал я, делая шаг к нему.

– Так, погоди! Погоди, я согласен! – вытянул он вперёд пустые ладони.

Я для вида подумал, покачал кистенём и затем стал его разбирать. Англичанин облегчённо выдохнул.

– Эту неделю я поживу у тебя, договорись, пожалуйста, с родителями, чтобы дали приют твоему лучшему другу, – обратился я к нему, – после этого, надеюсь, ремонт моего дома будет окончен, я съеду и больше тебя не побеспокою.

Он заинтересованно на меня посмотрел.

– Думаю, с этим не будет проблем, они постоянно на работе, а также в разъездах, так что не будут против.

– Генри, – я спокойно на него посмотрел, – подключи всё своё обаяние и красноречие, мне правда не хочется тебя бить. И дай мне номер своего телефона.

Он продиктовал, я забил его в записную книжку своего, затем удостоверился, что номер правильный.

– После уроков поедем сразу к тебе, – предупредил я его, – а теперь давай вернёмся в классы.

Я вежливо показал ему на выход, и мы оба под изумлённым взглядом какой-то девушки вышли из женского туалета. Нам всё равно нужно было вниз, поэтому мы пошли вместе. Спускавшись по лестнице, я поймал на себе его косой взгляд. Повернувшись, я качнул подбородком.

– Чего?

– Ты всегда так заводишь себе новых друзей? – чувствуя, что угроза миновала, он стал более раскованным и смелым.

– Обычно они мне не нужны, – я пожал плечами, – но сейчас мне негде жить.