Деньги не пахнут

 – Похоже, что нет, – ответила она сама на свой же вопрос, продолжив: – Я даже не хочу знать, откуда у тебя эти деньги, но ответь одно, ты правда можешь это сделать?

Я кивнул, а она задумалась.

– Давай так, как только Юми попадёт в палату и я увижу оплаченный чек на операцию, тут же опущусь перед тобой на колени, – сказала она, – отец будет в бешенстве, дядя тоже, поэтому поверь, я много что потеряю от ухода, чтобы это делать просто так.

Я поднялся с дивана и отправился к двери, она молча последовала за мной и вызвала такси, которое отвезло нас в гетто на юге города, где я ещё не бывал.

Хотя заваленный мусором и человеческими экскрементами район не сильно отличался от того, в котором я был раньше. Местные посматривали на нас, но подходить боялись, поскольку у Ори на руке крутился белый браслет, показывающий, что она одарённая.

Мы вошли в обшарпанный дом и отыскали квартиру, отперев которую, девушка бросилась внутрь и стала разговаривать с кем-то.

Зайдя следом, я увидел худого, словно щепка, десятилетнего парня, который неподвижно лежал на диване, а рядом везде валялись пачки из-под лекарств, а также коробки от заварной лапши. Он настороженно посмотрел на меня, поскольку я накинул на голову широкий капюшон и лица не было видно.

– Юми, это друг, – девушка сразу дотронулась до его руки, – мы уезжаем отсюда.

– Куда? – удивился он. – Я уже давно говорю тебе бросить меня и жить своей жизнью.

– Ты знаешь, что это невозможно, дуралей, – она суетилась, собирая его вещи, затем взвалила его на себя, даже не попросив моей помощи, и мы пошли вниз.

Таксист не был в восторге от нового пассажира, как и от этого места в целом, но деньги и браслет Ори заткнули ему рот. Девушка назвала адрес, и вскоре я оставил их вдвоём в больнице, чтобы они проходили обследование, а сам поехал за наличными, размышляя, что получить обязанного тебе человека с таким крепким стержнем воли внутри, который не смогли сломить родственники, всего за десять миллионов, да это просто праздник какой-то!

Вернувшись, я оплатил процедуры, которые сейчас проводили парню, а также отдельную палату и трёхразовое питание на три дня.

Только после этого я, захватив все чеки, пошёл к ним. Парень лежал на кушетке, а два доктора в белых халатах водили над ним светящимися изумрудом ладонями и о чём-то тихо переговаривались. Закончив, они повернулись к нам с Ори.