Мастер клинков. Клинок выковывается

Вода приносила прохладу и успокоение, и я старался даже не думать о том миллиарде?другом микробов, которые заносились мне в рану.

Ходить – и то лишь с палкой – я смог только на третий день. Но все же мои занятия с Роном и молодой организм давали о себе знать, раны затягивались со стремительной быстротой. Еще через неделю ко мне явился Шарек.

– С сегодняшнего дня буду готовить тебя к играм, раб, – заявил он, пинком отбрасывая Юса в сторону. – Но если ты еще раз выкинешь нечто подобное – ничто тебя не спасет, ты понял меня?

Я не смотрел в его сторону, поэтому, когда пинок пришелся мне по раненой ноге, я скривился и сказал, посмотрев ему в глаза:

– Да, хозяин.

Удовлетворенный кочевник вышел наружу.

До игр оставался месяц, поэтому Шарек взялся за меня не на шутку. То, как со мной занимался Рон, по сравнению с методами кочевников показалось мне просто любовной прелюдией. Больше всего их тренировки напоминали мне издевательства над учениками из старых китайских фильмов, где ученикам не давали есть, пока они не переделают горы работы, использовали для занятий приспособления, несущие прямую угрозу для жизни, и прочее.

Самым запоминающимся из них было приспособление для накачивания мышц пресса и спины: мои ноги в коленном сгибе привязывали к перекладине, и нужно было раскачиваться взад и вперед над горящими углями, поскольку, как только мое движение останавливалось или замедлялась от усталости, сразу начинали шипеть горящие волосы и потрескивать от жара кожа. Да и все остальные тренировочные приспособления были такими же. Как позже объяснил Шарек, эти устройства использовались только для тренировок рабов, для тренировок воинов существовали более щадящие методы.

Когда дошло время до поединков, мне вернули мое копье, которое, как оказалось, кочевники прихватили с собой. Переучивать всерьез меня на саблю не стали, но заставляли биться как копьем, так и саблей – поневоле пришлось освоить новый для себя вид оружия. Легонькая сабля оказалась смертоносным оружием, с помощью которого можно было делать такие вещи, которые с копьем были неосуществимы.

Владеть, конечно, я ею так же, как копьем не мог, но уже не выглядел с саблей в руках как ученик, впервые взявший ее в руки.

Бои велись как один на один, так и по несколько человек сразу. Поскольку никаких наказаний за то, что во время боя я избиваю воинов, не было, то я отрывался вовсю. Популярности мне это не добавило, но удовольствие я получил.