Мастер клинков. Клинок выкован

В колбе плескалась люминесцирующая зеленая жидкость. Жрец взял склянку в руки и протянул ее мне, явно предлагая выпить.

Почему?то после тех грибов, которыми я питался почти месяц, мне было по фигу, что пить или есть, поэтому я спокойно взял колбу и одним глотком выпил жидкость, своим вкусом напомнившую мне те самые грибы, вкус которых, как говорится, сидел у меня в печенках. Прошла минута, вторая, и судя по тому, как оживлялись вокруг меня кобольды, со мной явно произошло не то, на что рассчитывал шаман.

Чтобы акцентировать их внимание на себе, я, не раздумывая, достал из своей котомки кусок жареного гриба и протянул его жрецу. Настала его очередь беспокоиться, поскольку под жадными взглядами собравшейся толпы он не мог отвертеться от проверки.

– Ешь давай, самозванец, – поторопил его я, а из толпы кобольдов стали раздаваться недовольные крики.

Он снял маску, под которой обнаружилось лицо старого, сморщенного кобольда, и осторожно надкусил предложенный гриб.

Чтобы поторопить его, я достал из сумки последний кусок, поджаренный мной перед походом, и стал спокойно жевать на виду у всех. Осмелевший жрец мигом слопал все, у него остававшееся, и стал довольно улыбаться и тыкать в меня пальцем, утверждая, что вот сейчас «Напиток Богов» покарает самозванца. Закончить он свою речь не успел, поскольку внезапно захрипел, стал кашлять странной зеленой слизью и, упав на землю, забился в судорогах.

Я перестал доедать гриб, посмотрел, как жрец дернулся несколько раз и затих, а судя по тому, что подошедший к нему Грых, потормошив его, удивленно сообщил всем, что Великий дух умер, чем вызвал повальное падение ниц и стоны окружавших меня кобольдов.

– Он был самозванцем, поэтому и не прошел проверку. – Я сам был удивлен произошедшим, но вида не показал. Нужно было укреплять успех, если я хотел выбраться отсюда на поверхность.

– Если еще кто?нибудь хочет претендовать на мою божественную сущность, может доесть, – я протянул толпе остаток своего гриба, вызвав еще большие стоны.

– Ну раз больше сомнений во мне нет, тогда я как Великое Божество назначаю себе нового жреца – Грыха, – назвал я единственное знакомое мне имя моего провожатого.

– Но Великий, я простой таскальщик. – Его речь была прервана подзатыльником и гневной проповедью о том, что следующие споры с богом приведут к поеданию грибов.