Осколки Сердец

«Мне, в общем?то, от эльфов ничего не надо», – хотел ответить я, но, неизвестно почему, выпалил совсем другое:

– Хочу от вас три вещи, – я встретился взглядом со старейшиной и снова опустил голову.

– Три? – удивился эльф.

– Мне нужна полная корзина приправы – раз, чтобы вы никогда и никому не рассказывали о сегодняшнем происшествии – два, и…

– И? – в голосе его была усмешка.

– Я хочу увидеться с Ал’лилель, когда она поправится, – я покраснел так, как никогда раньше, поражаясь собственной смелости.

Если я думал, что эльф выполнил норму удивлений на ближайшие два?три столетия, то ошибся. Он удивился в третий раз.

– Да, молодой вампир, сегодня ты меня несказанно удивил, – признался эльф, как будто прочтя мои мысли. – Да что там, третьей своей просьбой ты меня просто поразил.

Я был готов провалиться сквозь землю.

– Ну что же, будь по?твоему, я исполню все твои просьбы, – твердо сказал он. – Через две недели приходи на границу Леса, тебя встретят и проводят.

Несмотря на терзающий меня голод, я почувствовал облегчение.

Провожал меня только Старейшина. Довел до края деревни и, передав воинам, протянул корзинку с приправой. Поблагодарив его, я шагнул за эльфами в Лес. Они любезно показывали мне свободный от ловушек путь, и я быстро шагал за ними.

Домой я вернулся глубокой ночью и на пороге встретил Зиру. Вампирша стояла и смотрела, как я вышел из?за холма и неторопливо приблизился к замку.

– Зира, привет. Я был в Лесу.

Перехватив ее внимательный взгляд, я осмотрел себя: штаны изорваны, новые сапоги в грязи, рубашки и куртки нет, плечо и рука перевязаны, а все тело покрыто царапинами и синяками.

– Я вижу, – ответила она и кивнула на мои раны. – Иди поешь, я приготовлю тебе кровь.

Обрадовавшись тому, что она не потребовала от меня объяснений, я отправился на кухню. Вывалил траву на сушильные противни, умылся, кое?как почистился и рванул в ее комнату.

– Каин! Каин! – вылетела из?за угла Гита и, повиснув на моей шее, прощебетала: – Папа просил тебя зайти к нему.

Быстро отцепилась от меня и ускакала. Следом за ней, но с большим отставанием, понеслась ее «личная гвардия».

«Значит, отец уже все знает», – грустно подумал я.

Поскольку планы поменялись, я переоделся и только потом поднялся в кабинет отца. Отец сидел, подперев рукой подбородок, и о чем?то думал.

– А, Каин, присаживайся, – произнес он.

Присев на уголок кресла, я застыл и приготовился слушать.