Осколки Сердец

Поэтому, кроме заплывшего лица и синяков по всему телу, я ничего не добился.

На следующий день мастер взглянул на меня, но промолчал. Несколько дней, пока не сошли синяки, я старательно скрывался от отца и Гиты. Единственной отдушиной во всем этом были воспоминания о эльфийке и предвкушение того момента, когда я снова ее увижу. Почему?то ночные размышления о ней, даже после самого тяжелого дня, спасительно на меня действовали, позволяя назавтра чувствовать себя лучше.

– Отец! – догнал я Повелителя в коридоре замка вечером перед походом в Лес.

Отец остановился и повернулся ко мне. От его внимательных глаз, казалось, ничто не могло укрыться.

– Разреши мне сделать завтра выходной! Мне очень надо! – попросил я, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Хорошо, сын. Вализир доволен твоей работой. Почему бы и нет? – он пожал плечами и, развернувшись, пошел дальше.

«Хорошо, что он не стал ничего спрашивать, – с огромным облегчением подумал я, – иначе пришлось бы опять врать».

Никогда не думал, что буду с таким нетерпением ждать, когда встречусь с девчонкой.

Сердце забилось сильнее при мысли о ней, и я пошел к себе.

Глава 3. ВСТРЕЧА

Встав раньше обычного, я умылся, а затем долго и придирчиво выбирал одежду. Остановился на парадном костюме сына Повелителя, черном с серебряной окантовкой. Быстро и, главное, незаметно просочившись между слуг, я покинул замок. Мне хотелось уйти раньше, чтобы осталось больше времени на разговоры с эльфийкой. Когда я подошел к границе Леса, то очень удивился, никого не увидев.

«Странно, – подумал я. – Такого просто не может быть, чтобы Старейшина не сдержал слова».

Я прождал больше часа, но проводник так и не явился.

«Ладно, – решился я, – пробрался один раз, проберусь и второй».

Подняв валявшуюся неподалеку длинную палку, я попытался пойти тем путем, которым меня вели назад эльфы. Но первая же ловушка показала мне, что эльфы сменили их местоположение, и мой путь снова превращался в опасный лабиринт.

Пробираясь мимо ловушек, я злился на Старейшину, тупых эльфов, не сдерживающих собственные обещания, и на себя – за то, что вообще пошел на встречу.

Уже на подступах к деревне я, обходя замаскированный самострел, умудрился свалиться в яму, полную жидкой грязи. Выругавшись про себя, осмотрел свой парадный костюм, точнее, то, что от него осталось после хождения по эльфийскому Лесу. Рукава висели лохмотьями, штаны зияли прорехами, а сверху все это было обмазано толстым слоем грязи.