Осколки Сердец

Каждый из них поспешно занимал свое место на ветвях деревьев, окружавших деревню.

К Старейшине тут же подбежал воин и доложил:

– Тройка Эл’нела заметила четыре Серебряных Тумана возле деревни.

– Не стрелять, я их встречу, – распорядился Старейшина и, повернувшись ко мне, спросил: – Я так понимаю, это за тобой? Ты никому не рассказывал о произошедшем?

– Нет, – мотнул я головой. – У меня были бы проблемы из?за этого.

– Думаю, надо быстрее уладить ситуацию, пока проблемы не начались у всех нас, – улыбнувшись, сказал он.

Повернувшись, Старейшина пошел из деревни. Мы с Ал’лилель двинулись за ним следом. Я никогда в жизни не видел своими глазами трансформацию Серебряного Тумана, поэтому пялился на моих родных с неменьшим любопытством, чем эльфы. Навстречу нам быстро плыли четыре больших серебряных облака. Не успели мы сделать и десятка шагов, как они оказались рядом.

Остановившись, одно из облаков начало обратную трансформацию, и вскоре я узнал черты своего отца.

«Да, – подумал я, – мне казалось, я такой умный, а ведь даже не предположил, что отец может отправиться по моим следам».

Что будет дальше, я даже боялся представить, поэтому попытался спрятаться за спину Старейшины.

– Приветствую тебя, Повелитель, – просто сказал Старейшина.

– Привет, Ал’гиел, – так же просто ответил Повелитель.

«Они что, знакомы?! – несказанно удивился я. – Здороваются, как давние приятели».

После этих слов начали обратную трансформацию остальные три Серебряных Тумана.

За спиной отца я увидел меч, остальные тоже были вооружены. Вализир держал, конечно же, свое знаменитое копье с многочисленными рунами.

– Извини нас за переполох, – обратился отец к Старейшине, – но мне стало интересно, чем в Лесу занимается мой сын, который на прямые вопросы об этом не отвечает.

После этих слов я явственно почувствовал, как по спине у меня покатились капли холодного пота.

– Может, пройдем в дом? – предложил Старейшина. – Мы как раз обедали.

– Я хотел бы получить объяснения сейчас, чтобы не затягивать все это, – твердо сказал отец и посмотрел на меня.

Под его взглядом мне стало еще неуютней, в горле пересохло, я не мог выдавить из себя не то что слова – звука.