Ремесленники душ

Ругаясь и обливаясь потом, водитель постоянно снижал скорость и гудел свистком на нерасторопных извозчиков, которые стояли на краю дороги и из?за узости улицы мешали проехать парокару. Меня начало терзать смутное чувство, что, возможно, я поторопился, согласившись на эту подработку.

Мы остановились у здания, которое отличалось от остальных только большой медной пластиной, прибитой над входом. Выбитые и подкрашенные черной краской буквы на ней гласили, что передо мной полицейский участок: Уайт?Чапел?роад, тринадцать.

– Приехали, – сообщил старший инспектор и обратился к водителю: – Не глуши, я быстро.

Я покинул машину и двинулся за ним. Едва мы вошли в участок, как все разговоры прекратились и люди в синих мундирах с металлической цифрой «тринадцать» на воротниках быстро разошлись под неодобрительное хмыканье старшего инспектора. Мы прошли еще с десяток шагов и оказались перед стойкой, за которой стоял пожилой полисмен с пышными бакенбардами.

– Добрый день, сержант Экстон, где инспектор Дрейк?

– Добрый день, сэр, – спокойно и без малейшей подобострастности ответил тот. – На месте. Думаю, он услышал, как вы подъехали.

– Старший инспектор! – услышал я сильный и громкий голос из?за спины и повернулся. За моей спиной стоял даже не человек, а гора. Он был огромен настолько, что я растерялся: его голова едва не задевала потолок участка, который был не меньше десяти футов в высоту.

Огромные руки, казалось, без труда могут раздавить камень, а вот лицо его притягивало взгляд и явно не подходило этому телу. Оно должно было быть, подобно лицу моего отца, каким?нибудь угловатым с рублеными чертами, но нет: красивый ровный нос, гладкие щеки и мягкий подбородок явно были тут лишними.

– Дрейк, я привел к тебе ремесленника, прошу любить и жаловать, кстати, сын самого главы цеха!

На красивое лицо инспектора резко набежала туча.

Брезгливо посмотрев на меня, он ответил:

– Ты с ума сошел, Оливер? Я просил ремесленника, а не маленькую кучку аристократического дерьма.

У меня от этого оскорбления перехватило дыхание и сжались кулаки.

– Мистер!

Но полицейский даже не обратил на мой возглас внимания, не удостоив и взглядом.