Сокрушитель Богов

Когда мы сближались, мозг с помощью сенсоров, датчиков и процессоров продолжал анализировать его физические данные, которые заставляли удивляться. Несмотря на стандартную с виду мускулатуру, красных и белых волокон в его мышцах не было вообще, только розовые с аномально большим количеством молекул АТФ. Грубо говоря, его мышцы могли выдать в сотню раз больше энергии, чем самый тренированный спортсмен на Земле.

Анализ завершился, и я задействовал все камеры, чтобы не пропустить момент его взрывной атаки. Так и оказалось, видимо, он решил не играть со мной, опасаясь неизвестных техник, а предпринял стремительную и ужасающую по силе атаку.

Его удары оказались настолько сильны, что оставляли вмятины в поликарбонатном покрытии моего тела!! Покрытии, которое способно было выдержать фугасный снаряд танка!

Когда град ударов прекратился так же внезапно, как и появился, а соперник стоял там же, где был две секунды назад, улыбка на его лице сменилась удивлением, сквозившим в серых глазах.

– Стальная Рубашка? – спросил он.

 – Впервые сталкиваюсь со столь мощной её реализацией. Кто тебя учил?

Не понимая, о чём он, я не стал отвечать, ловя момент, когда он бросится в следующую атаку. Несмотря на мою готовность, следующий взрыв его ударов также оказался непредсказуемым, я едва успевал подставлять руки, локти и ноги, чтобы противник не попадал по важным местам. Я с трудом представлял себе, что было бы, если бы он имел не голые кулаки, а хотя бы перчатки полицейского спецназа. Уважение к человеку, который дерётся с киборгом класса «диверсант» одними кулаками практически на равных появилось, а вот желание его убить, наоборот, отступило.

Двух его атак хватило, чтобы проанализировать технику, направление и скорость ударов, так что, когда он напал в третий раз, я был готов и ударил всего один раз, кулаком в печень, ровно в тот промежуток времени, когда он на долю секунды открылся. Боец тут же сложился от болевого шока, и я представлял, какой она была. Бил я вполовину силы, и если бы на его месте был менее тренированный человек, то мой кулак просто вышел бы из спины, пробив насквозь живот. Для него же всё окончилось просто таранным ударом, который выключил его из боя.

В этот раз трибуны также взорвались гулом неодобрения. Особенно когда я деактивировал меч и демонстративно скрестил руки на груди, показывая, что бой окончен. Я не хотел убивать столь выдающегося человека, тем более что он не был моим врагом, нас стравили на Арене против собственного желания.