Тень Императора

Я тихо стоял в сторонке, похоже моего мнения никто не спрашивал, но мне было это и безразлично, если отец разрешит мне рисовать, все равно где это будет.

– Сколько займет по времени? – поинтересовался он.

– Ну обычно на такие проекты уходит от года до двух.

– Я соглашусь только с одним условием, – отец посмотрел сначала на епископа, затем на меня, – если он пообещает каждый день по четыре часа заниматься с оружием. Хочет заниматься мазней – хорошо, но дворянина я из него все равно сделаю, хоть и худого.

У меня от таких новостей сердце едва не выпрыгнуло из груди, я был готов пообещать все что угодно, лишь бы мне разрешили.

– Даю слово отец, – я прижал руку к сердцу.

– Отлично, когда вы хотите начать? – он потерял ко мне интерес и обратился к падре.

– Думаю чем раньше, тем лучше, – епископ повернулся ко мне, – готов начать завтра?

– Конечно! – лучших новостей я не слышал давно.

– Тогда как соберешься, приезжай ко мне.

Заснул я с трудом и с первыми лучами солнца подскочил с кровати, позволил себя умыть, одеть и подхватив сумку с едой, побежал на конюшню.

Я давно не был в городе, мне было не интересно сюда ездить, поэтому новый собор я увидел впервые. Впечатляющее здание с множеством высоких шпилей, возносившихся на многие десятки метров вверх. Забитую дверь входа открыли специально для нас двое дюжих монахов, которые дежурили постоянно рядом.

– Как тебе? – шедший рядом со мной епископ был доволен эффектом, который произвел на меня храм.

– У меня нет слов, – я покачал головой, которая немного закружилась стоило мне только взглянуть под купол собора. Он был где-то далеко-далеко вверху и все вокруг сияло чистотой и белизной.

– Я принес тебе несколько образцов, – он деловито вручил мне десяток полотен, с изображенными на них внутренними убранствами других соборов, – мастера обычно рисуют эскизы и показывают их прежде чем начинать украшать сам собор.

– Попробую, – я был рад самим фактом того, что буду заниматься любимым делом без всяческих запретов.

– Тогда как закончишь, приходи ко мне, – он обернулся и позвал, – Жеррар!

К нам подошел монах очень маленького роста и такой сухой, что казалось его кожа состоит целиком из пергамента.