Жить заново

– Ммм… – У меня не было даже сил говорить нормально, сумма была не то чтобы гигантской, она была астрономической!

– Ты в полицию обратился? – на всякий случай спросил я.

– Заявление написал, они провели обыски и выемку документов на заводе и в офисе, привлекли налоговую, но всё без толку. Егор в розыске, уголовное дело заведено, а деньги с меня требуют сейчас.

– Как звать твоего благодетеля? – спросил я, уже понимая, что стоит серьёзно переживать за жизнь сына, его жены и внука.

– Степан Ефимович Чубаков.

– Ты посиди пока, мне нужно позвонить, – я встал с кресла и пошёл в соседнюю комнату к шкафу, где в потайном шкафчике у меня лежал блокнот. Мне нужен был один номер.

Видеоизображение было бесполезно отправлять при звонке на него, это и понятно, сам когда?то был таким же. На мой звонок долго не отвечали, но наконец, когда отзвучали положенные двадцать трелей, я услышал на той стороне знакомый осторожный голос.

– Слушаю.

– День добрый, Андрей.

При звуках моего голоса собеседник явно приободрился.

– А, Евгений Владимирович, давненько вас не было слышно!

– Да зачем я бы тревожил вас всех, если нет повода? Всё моя меркантильность, кхе?кхе, только по делу звоню.

– Евгений Владимирович, – Андрей даже обиделся, – ну что вы такое говорите, мы всегда рады слышать вас, а то, что вы не звоните просто спросить, как дела, нас даже обижает.

– Спасибо, Андрей, знаешь, как смягчить сердце старика, – мне было приятно такое слышать.

– Что?то случилось? – его голос стал серьезен.

– Да, с сыном, – я не стал скрывать от него, – посмотри пожалуйста, чем прославился некий Степан Ефимович Чубаков.

– Одну минуту, – было слышно, как Андрей передвигается куда?то.

– О?о?о! – протянул он спустя несколько минут спустя.

 – Куда вас это занесло, Евгений Владимирович? Двадцать лет назад Степан Ефимович у нас был вором в законе, правда с тех пор, по его собственным словам, давно «завязал» и вот уже как много лет является всеми уважаемым бизнесменом и даже депутатом Государственной думы последнего созыва.

– А по сути? – спросил я, внутренне похолодев, с такими величинами было опасно связываться.

– Всеми уважаемый человек.