Холодная любовь Альвы

 – Она умирает уже много тысяч лет, и мы никак не можем ей помочь. Ее бездыханное тело давно поглотила земля, а тотемное дерево не отпускает ее сердце и душу.

Минелтор вытер слегка влажные глаза от слез, тяжело, позвал меня за собой.

Мы пошли в обратном направлении, немного отклоняясь в сторону, огибая холм. Шли молча. Мне хотелось что-то сказать. Я должен был поддержать его, но не мог подобрать слов. Нет, это не связано с тем, что мы слишком разные и слова людей для него не имеют силы – я просто не знал, как можно утешить в такую минуту.

У меня было очень много вопросов, но он казался вспыльчивым существом и мне не хотелось его провоцировать. Я ожидал, что мы вернемся в дом и я задам свои вопросы его Дриаде.

Мы шли долго, даже не знаю, сколько ушло времени. В такие моменты все останавливается. Я слышал его тяжелое дыхание, которое то пропадало, то появлялось вновь. Он очень грустил и грустил уже много лет по своему ребенку.

Мы проходили мимо цветущей оранжерей, где хаотично росли ярко-алые, фиолетовые и желтые цветы.

Легкий ветерок насвистывал вслед какую-то знакомую мелодию.

– Мы пришли, – наконец сказал Минелтор, указывая на скопление существ возле большого костра.

Много разных Эльвов танцевали вокруг под барабанный бой. Они то разбегались далеко друг от друга, то снова возвращались в круг, хватаясь за руки вертелись в хороводе. Возле самого пламени стоял большой мужчина-Эльв, одетый в серый балахон, подвязанный на поясе. Поверх его плеч располагался фиолетовый плащ, на котором были изображены старинные руны.

Он держал огромную ветхую книгу и зачитывал что-то на незнакомом мне языке.

Ветки деревьев содрогнулись, и из-за густых зарослей вышли те черноволосые парни, которых довелось увидеть на поляне. Они несли тяжелые деревянные столбы с вырезанными на них мордами волков. Парни были обнажены до пояса. Каждый из них подходил и кланялся тому старцу, прислоняя его бороду к своему лицу.

Их танец напоминал какой-то старый обряд, что люди делали в древности.

– Клянусь на веки веков беречь свой род и тотем! – нашептывал Минелтор себе под нос, переводя на человеческий язык старика.

– Клянусь помогать любому, кто попросит помощи, и не ценить свою жизнь превыше цели служения Великому Кенонису и посланнику его Тайеритону, Великому колдуну.

– Клянусь не уподобляться злу, что приходит в этот мир с нашим рождением.

– Волки! «Они теперь волки!» – сказал Минелтор, обратившись ко мне.

Глава 4.