Скважина №9

Рекард посмотрел на него с холодным равнодушием и ничего не ответил, только кивнул, приглашая на выход. Смит встал, размял затекшие от сидения ноги и бросился к окну.

– Стоять!

Смит остановился. Андроид застыл, направив указательный палец ему между лопаток.

– Это бронированное стекло, мистер Смит, его невозможно разбить. По крайней мере, человеку.

И в этот момент стекло рухнуло, осыпавшись тысячами мелких осколков. Оно рухнуло так, словно устало, словно ему все надоело, словно оно давно хотело полежать на прохладном полу.

В кабинет ворвался шум улицы и настоящий, живой солнечный свет. Андроид даже на мгновение ослеп и оглох. Он отчетливо понимал, что этого секундного замешательства Смиту хватит, чтобы выпрыгнуть на улицу. Он ждал этого прыжка и был готов последовать за подозреваемым хоть на край света. Но Смит не прыгнул, а пошел к окну обычной походкой.

– Стоять! – закричал андроид, но Смит не отреагировал на крик, который мог парализовать кого угодно.

И тогда Рекард выстрелил.

В программу андроидов входили суррогаты страха и боли. Страх – основа инстинкта самосохранения. Необходимое условие в борьбе с уличной преступностью. Боль – так же часть инстинкта самосохранения. До этого момента Рекарду не приходилось испытывать ни того, ни другого. Он всегда был умнее и быстрее человеческих существ. Но теперь он ощутил и страх, и боль по полной программе. Он с ужасом смотрел на то, как плавится его палец. Поэтому он не видел, как Смит осторожно, чтобы не пораниться об осколки, перелез через подоконник и скрылся в толпе.

Боль была настолько непереносимой, что система, отвечающая за самосохранение, отключила его мозг. Когда коллеги Рекарда вбежали в кабинет, они увидели его застывшим в центре комнаты. С расплавленного пальца срывались на пол крупные, раскаленные капли.

ГЛАВА 4

Кого ни спросишь, ты что, заболел? Нет, просто устал. Кругом сплошная усталость. Что же это за напасть такая?

– Он спятил, – мрачно констатировал Морган, глядя через одностороннее стекло на улыбающегося Охотника.

Старший, развалившись в кресле, с интересом читал комиксы о Роботе Чуке. Его лицо поражало своей неестественной безмятежностью.

Стерн погладил выбритый до синевы подбородок. Кожа на щеке сложилась гармошкой.

– Хуч – профессионал высшего класса. Его даже наши доблестные полицейские-андроиды вычислить не смогли. Он что-то скрывает, я это чувствую.