Из варяг в греки. Набег первый

Они только нарушают тишину духа, в которой может открыться Бог.

– Не понимаю, зачем такой обет брать? Заставляет кто?

– С ним проще. Поверь. Но тебе то не обязательно… А вот с этой древлянкой я общался давеча.

– Да ну! – Любор хлопнул грека по плечу, – Говори. О чём?

– Хочет она домой больно. Как бы не ушла по весне.

Любор помрачнел.

– Думаешь, уйдёт? Леса… куда ж она одна? Да и как же… Неужели? Как бы её остановить? Ты можешь, чернец? Ты же умный.

– Не мудрей природы женской. А уж коли непокорная…

– Эх ты! И как быть?

– Тут только одно может помочь.

Муж ей нужен. Любимый и суровый.

Любор помолчал, смерил грека взглядом, а тот опустил очи долу и вздохнул.

– Хорошо говоришь, – сказал Любор, – Мне такое любо… Кто ж ей мужем будет?

– В этих вопросах, княжич, я не силён. Не монашеского ума дело.

– Однако ты предлагаешь это. Значит, есть что у тебя на уме?

– Только бы Господь Бог на уме был, и на языке… остальное не нужно.

– Что ж в этом вашем Господе Боге такое, что даже о девицах думать не хочешь? Или старый уже? – Любор рассмеялся, – Вроде не старик.

А чудной ты, право, чудной.

– Бог рассудит.

– И имя чудное у тебя. Филипп…

– Как у одного из апостолов, – грек перекрестился.

– Это кто такие?

– Ученики Христа. Было их двенадцать, и во время оно ходили апостолы по всему миру, разносили весть о Нём.

– О ком? – нахмурился Любор.

– Об Иисусе Христе.

– Кто такой? Князь?

Грек пожевал бороду и что-то прикинул.

– Приходи, княжич, как-нибудь ко мне в избу.

Поговорим.

– О чём мне с тобой говорить? Как ты богов наших в Получье свалил?

– О разном. И о древлянке твоей, если хочешь, поговорим. А теперь разреши идти, вечерню пора служить.

Вот и вышло так, что единственным человеком, который мог бы его выслушать и дать совет, оказался монах христианин, чужак из Греции. Но, может, не спроста отец так уважал его, и стоило прислушаться к старшему? Через старших глаголет расчёт.

Но на следующий день Витко, Горазд и прочая молодёжь позвали Любора на охоту, ибо близился заветный праздник Осенины, когда солнце с луной делят небо поровну, а там и дни гуляний.

И на столах должно быть всего в избытке, чтобы то, что не съели люди, съела земля и река, а накормленные духи почвы и воды хорошо послужили в новом году. Били оленей, свежевали прямо в лесу, и чёрные от крови, усталые и весёлые возвращались домой.

– Весенний дождь из тучки, осенний – из ясени! – так говорили.