Цеховик. Книга 3. Вершина мира

У нас тут новости, между прочим.

– Сняли уже что ли? – спрашиваю я.

– Да. По городу ходят совершенно невероятные слухи про дерзкого юнца и красавицу-ментовку. И знаешь, что меня во всём этом больше всего заботит?

– Даже не сомневаюсь, – смеюсь я. – Моя безопасность, моя самоотверженность, моя способность решать неразрешимые проблемы?

– Нет, – отвечает Новицкая без тени улыбки. – Красавица-ментовка.

Кто бы сомневался.

– По сравнению с тобой, – говорю я, – все страшненькие.

– Ну-ну, это ты сейчас такой весёлый.

Посмотрим, что ты под пытками скажешь. Да?

– Будут пытки? – с притворным ужасом спрашиваю я.

– Естественно будут, не зря же я только о них и думаю целый день. Когда ты прилетаешь?

– Завтра утром.

– Сразу ко мне. Понял?

– Ириш, мне надо родителям показаться. Потом к Куренкову на доклад. Ты же не хочешь, чтобы он меня с ордером из твоей квартиры вытаскивал?

– Нет, этого точно не хочу.

– Так что, думаю, ближе к обеду нарисуюсь. Ты только скажи своей грымзе-церберше, чтобы она мне препятствий лишних не чинила.

Не хотела меня с тобой соединять сейчас. Занята, говорит, и точка.

– Хорошо, я поговорю с ней. Скажу, что ты для меня выполняешь специальные поручения. Мой приватный посыльный. Ладно, всё. В общем жду тебя. Завтра с докладом прямо ко мне.

– Ириш. Целую.

– Так, вот эти пошлости и вольности прекратить. Ясно?

– Ясно. Вот ещё что, забыл сказать. Валю Куренкову одобряй на первого секретаря райкома.

И не дожидаясь бури эмоций, я вешаю телефонную трубку.

– Ты где был? – спрашивает Лида, когда я возвращаюсь в номер.

– Маме ходил звонить. Вчера-то некогда было, а она волнуется.

Я наклоняюсь и чмокаю её в висок.

– Сказать по правде, Лидия, ты так прекрасна, что я с удовольствием задержался бы ещё на несколько дней в этой роскошной гостинице. Как же ты хороша, просто настоящее чудо!

Вижу, ей приятно. Она смущённо улыбается.

– Но сейчас, ничего не поделаешь, тебе придётся встать, умыться и отправиться со мной на завтрак.

То, что упустим здесь, наверстаем у тебя дома, но Москву надо любить сейчас, пока не улетели. Вставай засоня!

Любить Москву мы идём прямиком в ГУМ. Там мы покупаем Лиде целых три чешских бюстгальтера. Я сразу вспоминаю о Лене Ивановой, но не буду же я ей покупать бюзик при Лидке. Берём шикарное демисезонное пальто. Франция! А ещё брючный костюм тёмно-красного цвета. И колготки. Шесть пар.

Ещё я покупаю подарки маме и не только маме, но говорю, что всё ей.