Цеховик. Книга 3. Вершина мира

Тоже поди записал, что я сообщил… Ну что за козёл этот Артюшкин. Нахера он оставил эти бумажки? Тварь неблагодарная. Знаю я таких, как он. Знаю.

– Послушай Суходоев, или как тебя там, – говорю я вставая. – Куда ты лезешь, а? Хочешь, как Артюшкин с Троекуровым в неизвестном направлении раствориться?

Знаю, что он здесь не причём, просто делает, что сказано. Роет. И нароет ведь гад. А что не нароет, домыслит. Сцуко!

– Подписывай пропуск, уходим мы. Будешь теперь с моим адвокатом общаться. Хер я сюда ещё приду.

– Вы присядьте, гражданин, – повышает он голос. – Я вас последний раз предупреждаю.

Предупреждает он меня. Ну Артюшкин, ну скотина! Подвесить бы тебя за одно место. Или два…

– Пап, да я тебе говорю, он специально это всё делал, чтобы я ему Каху дал на тарелочке с каёмочкой.

– А что это за Каха?

– Да он уже арестован. Я ведь помог его взять. Маме только не говори. Это тот, что деньги у меня вымогал, сынок второго секретаря. Полетел, кстати и папаша из-за сынка своего.

Маме ни слова! Договорились?

– Ну, я врать ей не буду.

– Скажи, ушёл следак, а новый разбирается в старых делах. Это не враньё. Так всё и есть.

– Так а чего делать-то, если они будут это продавливать?

– Я сейчас на тренировку, а потом к Платонычу забегу. У него адвокат есть хороший. Попрошу его, пусть разбирается с этими отморозками. Понимаешь, их КГБ вздрючило за нарушения, вот они сейчас и лезут из кожи вон от злости.

Мы расстаёмся, но бегу я не на тренировку, а прямиком в горком.

Удобно устроился, всё на одной улице, на Красной. И ментовка, и горком, и Новицкая и даже Трынин интернат.

Я прохожу прямиком к товарищу Ефиму. В приёмной уже имеется секретарша, а на двери табличка с его именем. Посетителей нет.

– Здравствуйте, – говорю я, – я к Ефиму Прохоровичу.

– По какому вопросу? – холодно спрашивает секретарша, глядя на меня поверх очков.

– По личному.

– Приём по личным вопросам проходит по понедельникам. Нужно записаться… Так. На ближайший уже всё занято… Могу предложить вам…

– Немедленно! – заявляю я как можно твёрже.

 – Прямо сейчас! Это что за бюрократия! Докладывайте немедленно!

– Что вы себе позволяете, молодой человек! – возмущённо отвечает секретарша.

– Дело очень срочное! – поясняю я. – Критически срочное. Докладывайте скорее.

– Что здесь за шум? – раздаётся от двери голос Ефима.

– Да вот, – виновато говорит секретарша, – молодой человек хулиганит. Хочет без записи к вам зайти.