Цеховик. Книга 3. Вершина мира

Я набираю телефонный номер и долго держу трубку. Не подходит.

– Так дома или нет?

– Дома, – зло произносит он.

Я набираю ещё раз и опять слушаю длинные монотонные гудки. Наконец, она отвечает.

– Алло, – слышу я тихий печальный голос.

– Только не бросай. Не бросай трубку.

Она молчит.

– Привет, Наташ. Это я. В общем слушай. Во-первых, тебе нечего стыдиться. Ты не сделала ничего такого, за что может быть стыдно. Ни передо мной, ни перед отцом.

Отец, возможно, так не считает, потому что кулаки его непроизвольно сжимаются.

– Ты очень красивая и смелая девушка, – продолжаю я. – и твоё сердце полно любви. Я тебя тоже очень люблю, Наташ. Это не шутка и не отговорка. Но мы с тобой ещё… почти дети, понимаешь? Не бросай, дослушай. Мне очень хотелось прикоснуться к тебе, обнять и поцеловать.

Рыбкин от этих слов становится просто зелёным, а из ушей у него дым начинает валить, как из внезапно пробуждённого вулкана.

– Но это было бы нечестно по отношению к тебе.

– Ты любишь кого-то другого? – тихо спрашивает она, прерывая молчание.

– Нет, ну что ты, кого? Нет, просто я знаю, как это бывает.

– Откуда ты знать-то можешь?

– Просто поверь, знаю. Ты сейчас думаешь, что влюблена в меня, но очень скоро ты выйдешь в мир, увидишь огромное количество новых людей, классных парней. И вдруг полюбишь кого-то ещё, уже по-взрослому, по-настоящему. Но будешь связана со мной. Понимаешь, что я говорю? Ведь я совсем тебя не достоин.

Она какое-то время молчит, а потом коротко спрашивает:

– Ты дурак?

Конечно, дурак, раз ничего лучше этой кретинической хрени не смог придумать.

– Наташ, я с батей твоим поговорю, он мужик нормальный и тоже тебя любит. Ты просто веди себя, как всегда и всё. Хорошо? И… я зайду к тебе?

– Нет! – говорит она и вешает трубку.

Я тоже вешаю и смотрю на Гену. А он – на меня.

– Ну что, нормальный мужик, всё понял? – спрашиваю я. – Или разжёвывать надо?

Он только головой качает.

– Смотри, не дави на неё, подобрее будь.

Я вот смотрю на вас с ней и понять не могу, как оловянный твердолобый солдафон вроде тебя смог воспитать такую чудесную девушку. Это, я полагаю, не благодаря, а вопреки тебе… Ладно, пошёл я.

Я протягиваю ему руку и он, на мгновенье задержавшись, крепко её жмёт.

– Слышь, Егорий… – как-то неуверенно начинает он.

– Я не…

– Егор-Егор, да. Слышь, Егор, ну а чё ты не женишься-то, если у вас так всё серьёзно?

– Чего? – теперь у меня глаза ползут на лоб.