Семь

Привидение Тимово сейчас болтается у самой границы Объекта, где-то в надире. Старт разрешаю.

– Семь-восемь, есть старт!

– Один-шесть, есть старт!

«Оса», как обычно, словно в нетерпении, прорисовала корпусом мелкий крестик и рванула с места.

Лео заложил лихой вираж, послал Дану образ движения и еще ускорился.

У того хватило ума синхронизировать свой шлюп с «Осой», и «Сокол» провел маневр не менее залихватски, несмотря на видимую неуклюжесть.

Лео непроизвольно улыбнулся.

– Молодец доктор, соображаешь!

– Дык, не пальцем деланы… Понимаем, что к чему в этой посудине!

– Молодец, правда! Мы сейчас на нормали, пока можешь расслабиться.

А когда подойдем к Объекту и сядем на сферу смены траектории – я дам знать, – отстань на километр и оставайся чуть левее и выше, так будет лучше наблюдать.

– Принято. Веди нас к славе, пилот!

До Объекта – еще восемь минут. Лео привычно огляделся. Вверху и внизу – только черный космос с россыпью далеких звезд. За кормой, как привязанные, висят «Сокол» и «Осы» сопровождения.

Еще дальше – съеживается в точку Станция, позади нее – планета, так и не получившая имени, мягко сияет большим серпом в полнеба, пересеченным полосами бесконечных вихрей. Видимый кусок тоненького кольца вокруг нее резко обрывается косым срезом на границе тени, образуя крутую петлю. Из четырех спутников виден только один – маленькая, грязно-коричневая скобка с редкими синими искрами – остальные оказались в этот час позади газового гиганта. А шарик местного светила чуть сбоку, посылает к планете свой тревожный, недобрый, фиолетовый свет.

Кинув беглый взгляд вперед, на полоску Млечного Пути, Лео сосредоточил внимание на пятом спутнике планеты, единственном в этой системе получившем хоть и невразумительное, но собственное имя – Объект.

Включив максимальное увеличение и попросив «Осу» добавить к зрению инфракрасный спектр, Лео пошарил глазами вокруг медленно набухающего темного круглого пятна, затмевающего звезды одну за другой. И нашел маленькую точку внизу него, почти на границе зоны непроницаемости.

– Дан! Точка рядом с границей, точно в надире, если смотреть с поверхности Объекта. Может, успеем! И массу приборы показывают, и спектр постоянный, только медленно яркость меняет – похоже, вращается. И холодный, почти абсолютный нуль.

– Что ж ты хочешь, призраки не могут быть горячими – от них замогильным холодом веять должно… Ага, вижу. Гляди-ка, не исчезает. Похоже, здесь кувыркаться ему уютнее, чем по Станции шастать.