Театр надежд

Катя давно уже грезила поскорее сыграть саму себя – идеальную красавицу. После такой роли все ее бывшие бой-френды наконец-то поймут, кого они бросили, и начнут вымаливать прощение.

Катя отложила роман в сторону и призадумалась. «Если мне повезет куплю себе виллу на побережье. Уж денег, которые я получу за выступление, точно хватит». Катя была уверенна, что она – редкий талант. Теперь оставалось дело за малым, показать его другим. Она закрыла глаза и уснула сном младенца.

В хвосте самолета сидел Марк Маяковский.

Он не был похож на знаменитого предка. Невысокого роста блондин, с короткой стрижкой и голубыми глазами. Друзья советовали не раздражать покойного родственника-поэта своей приметной схожестью с Сергеем Есениным, с которым при жизни оба поэта не всегда хорошо ладили, и рекомендовали взять фамилию рязанского парня, из деревни Константиновка. Но Марк уважал свой род, и чтил свои корни.

Марк немного задумался о своем происхождении и задремал. Но сон длился недолго.

Его дернул за руку сосед, и Марк тут же очнулся.

– Смотри, тебе выпала роль сыграть самого себя. Это уникальная возможность прожить жизнь правильно. Никаких двойных стандартов. Только ты и твоя профессия сыщика, о которой потом напишут книгу, – человек с похожей короткой стрижкой ежик сидел с правой стороны от Марка. Его звали Виктор. Но это было его не настоящее имя. А временное. Пару дней в Греции он будет представляться для всех пианистом, но по правде, он глава над частными детективами.

И у него одна головная боль – найти, как можно больше толковых ребят, надавать дел по розыску и состричь свой хороший процент.

– Я не берусь за мутные дела. Мое агентство расследует кражи в социальных сетях, и по мобильному устройству. Мы выслеживаем адрес, откуда был сделан звонок по телефону, с целью выманить деньги, или ip-адрес хакера, который взламывает страницу в Вконтакте и посылает сообщения друзьям с денежной просьбой.

– Пойми Марк, ты вянешь.

Тебя съедает эта работа. Ты каждый день просыпаешься с чувством, что ты трус. Тебя ждут великие дела и перестрелки.

– Какие еще перестрелки?

– Там соберется около 8—12 человек. Все актеры. Вот они и устроят на сцене Голливуд.

– Нет, я не готов браться за такое дело. Играть самого себя и следить за кучкой неизвестных актеров мнящих о себе, к сожалению, к этому я не готов.

– Марки, ты уже в самолете. Обратной дороги нет. Я хорошо заплачу.