В сторону Атлантиды

Через тридцать минут экспресс доставил его до места работы.

В ресторане было темновато. Солнце не могло достать длинные коридоры без окон.

Никита вошел в бар.

Включил кофе машину и взял чашку, чтобы приготовить себе американо с теплым молоком.

Вдруг за спиной он услышал голос, похожий на металлический голос Эллы. Только куда более жесткий и хрипловатый.

Никита обернулся.

Это была уборщица по имени Халиса. В полутемном помещении она передвигалась фантастически легко и непринужденно. Но, только завидев Никиту, тут же остановилась.

– Никита?! – она говорила на ломанном русском. По своему происхождению она была узбечкой. Как и большинство азиат, она приехала в Москву исключительно ради денег. Оставив семью на родине.

– Доброе утро, Халиса.

Никита взял чашку наполненную черным кофе и полез в холодильник за молоком.

– Это не я.

Никита, достав пачку молока из холодильника, посмотрел на Халису.

Сквозь утренние сумерки можно было разглядеть, что лицо ее покраснело.

– Что не вы, Халиса?

– Тебе сегодня день рождение.

Халиса проговорила это с некоторой радостью в голосе. Но страха в интонации присутствовало больше. Она взяла то, что ей нельзя. Точнее нельзя никому из персонала. А такие как Халиса совершенно чувствовали себя чужими в этой стране, и у нее тут же затряслись руки.

– Пойдемте со мной.

Халиса недоверчиво посмотрела на Никиту.

– Не переживайте. Я никому не скажу, что вы брали алкоголь, – он вышел из бара и направился по длинному коридору к лестнице, которая вела в раздевалку.

– Вот возьмите, – Никита достал из своего ящика бутылку красного вина, когда они поднялись наверх, вдвоем.

– Мой муж не разрешает мне пить. Он может избить меня.

– Это ужасно некрасиво с его стороны. Но что если бы вы перестали пить.

Халиса посмотрела преданными черными глазами в глаза Никиты.

– Я не вижу своих детей. Целый день мою посуду и полы.

Никита тяжело вздохнул.

– Но сегодня сам Аллах разрешил, – Халиса лукаво улыбнулась и протянула руки к бутылке вина.

– Это как понимать?

– Ты хороший человек. И у тебя сегодня важный день – день рождения.

– А муж, что скажет?

– Ты для меня, как сын.

– Извините, я слышал, что восточные мужчины ревнуют ко всем подряд.

– Да-а. Но не к тебе.

Никита отдал бутылку вина и вернулся в бар, допивать остывший кофе.

***

Никита выпил холодный американо и, выйдя из-за бара, сел за стойку, со стороны гостя.