Запах

– Я понимаю, но пойми и ты: когда тебя всю жизнь обделяют вниманием, хотя ты такой же точно, ты можешь посчитать, что тебе обязаны дать то, что ты пожелаешь. Я уверен, что архитектурой больше занимался Космос и хотел просто заработать на этом денег, когда Джек желал внимания. Чтобы его именем называлась аллея Сфинксов.

Я открыл телефон и пролистал ленту сообщений. Ничего представляющего интерес для расследования я не заметил. Обычная переписка братьев. Разговорный сленг айтишника и виндсерфинга. Какие-то сообщения с поздравлениями, сердечные пожелание матери в день рождения сыновей.

В общем, ничего такого. Ни ссор, ни обид, ни предупреждений. От Саши особых писем тоже не было. Спокойная переписка. Беседа больше говорила о том, что Саша держит Космоса во френд зоне. Что он ей приятен, как друг. Но после вечера на пляже при свечах, ее отношение заметно изменилось. Интонация письма стала более глубокой. Чувственной. Но ведь на пляже Саша была с Джеком.

Я сразу не почувствовал, как завибрировал телефон, и я чуть не выпустил его из рук.

Я растерялся. Если я сейчас возьму трубку, то мне придется объяснить суть происшедшей ситуации. А я не особо люблю приносить трагические вести. Но на экране телефона было имя Саши.

– Кос, ты куда пропал? – напряженный голос сразу же пошел в наступление.

– Это не Космос, – я ответил не сразу, сомкнув губы, ожидая, что на это ответит Саша.

– А где мой Космос?

– Он в море, на доске. А я загораю на пляже. Ему что-то передать?

– Час назад он мне звонил.

Мы договорились о встрече, как раз на пляже, – суровая интонация сменилась обидой.

– Я думаю, что он не забыл, просто…

– Просто он мудак.

Саша положила трубку, а я посмотрел на ее фото всплывшее с номером на экране айфона.

– Получается, Джек не рассказал, что брат исчез, – я потер вспотевшие ладони.

– И что мы сейчас можем предпринять?

– Пока ничего.

Я скрестил руки на груди и задумался.

– Нет, хотя можем. Пока он сидел с нами в комнате допроса, пил воду.

Стакан на месте?

Я понадеялся, что Николаус все-таки не занялся посреди белого дня сексом с Верой прямо на столе, выкрашенного в цвет неба. Вера не столкнула стакан в порыве страсти, и он не разбился, и не попал в мусорное ведро.

– Что ты хочешь сделать? – Николаус с недоразумением посмотрел мне в глаза.

Я хочу отправить стакан на экспертизу. У меня есть одно большое подозрение, что… Хотя нет. Или. В общем я скажу после.

– Но мы не имеем права.