Дети апокалипсиса

Я воодушевился:

– Ну так свари им что-то убойное! С цветными мультиками и прямым билетом в ад! «Ван вэй тикет!»

Новоявленный химик посмотрел на меня тяжелым, оценивающим взглядом.

– Во-первых, я тебе не доктор Менгеле – травануть зараз десяток человек… Меня откатом по стене не размажет? Да и ты! Сможешь ли после этого ко мне нормально относиться? Без страха или брезгливости?

Я на секунду задумался, затем кивнул – пусть даже слегка неуверенно:

– Смогу!

Илья недоверчиво хмыкнул, затем продолжил:

– А во?вторых, меня же первого этой дрянью и ширанут.

Для проверки. Хаджиевы хоть и не интеллектуалы, но чуйка у них звериная. А ведь валить их надо исключительно оптом – всех сразу. Выживет хоть один из братьев – покоя не будет. Станет на след, будет красться за спиной и выжидать удобного момента. Как ни странно – они ведь не трусы. Просто – другие, не такие, как мы.

Я прищурился, осмысливая сказанное и впитывая в себя новые реалии. М-да, константы социума изменились.

Вместо «не стоит с ними ссориться» появилось «убивать надо всех и сразу!». Причем от кого я это слышу? От чернявого тощего интеллигента, еще полгода назад со слезами и соплями хоронившего во дворе сдохшего хомяка? Мир сошел с ума…

– Наверное, ты прав… Слушай, – я ткнул пальцем в сторону заклеенной двери – а эта воняющая тушка не проснется в самый неожиданный момент? У него там топор у изголовья кровати стоит. А моя бита против «длинного клинкового» – не танцует.

Илья покачал головой и молча бросил мне отысканный в куче аптечного хлама пузырек с таблетками.

Ловлю звякнувшую бутылочку, высматриваю название. Ага, снотворное.

Зачитываю вслух:

– «Обеспечивает глубокий здоровый сон». Хитро! Слушай, а благоухает он так почему? Побочный эффект?

Илья с деланым безразличием пожал плечами:

– Неумеренность в еде, просроченное пиво и чипсо-шоколадная диета.

Я кошу под недоверчивого следователя, фирменным жестом приподнимаю левую бровь и придавливаю парня взглядом.

– Ой ли… Илья, не беси меня! Колись давай! Шоколад другой аромат дает!

Парень ухмыльнулся, вновь погрузил руки в медицинский оползень и выловил оттуда очередную упаковку. Нежно-голубой цвет, фольгированные стикеры, нестандартная форма – явно нечто дорогое, с конским ценником.

– «Хренадил»! Слабит нежно, не нарушая сна!

Восхищенно цокаю языком и качаю головой:

– Страшный ты человек, Илья…

Юный химик криво и многообещающе улыбнулся.