Библиотека

В конце концов Юле наскучили эти препирательства: они с дежурным словно перебрасывались мячиком; но не успевала Юля сделать бросок, как мячик тут же возвращался к ней. С приветом от родной милиции.

– Скажите, могу я видеть начальника? – с вызовом спросила она. У комендантши лицо поползло куда-то вверх.

– По какому вопросу? – насторожился капитан.

– По тому же самому. Ну, может, еще по вопросу о бюрократических проволочках, о нежелании принять заявление от населения и так далее.

Дежурный поднял брови; он молчал несколько секунд, затем достал лист бумаги, ручку и протянул девушке.

– Пишите.

Юля отошла к обшарпанному столу, стоявшему у окна. Писать на твердой поверхности было непросто; в двух местах ручка порвала лист насквозь. Через десять минут она вернула его дежурному.

– Вот, пожалуйста.

– Хорошо. Можете идти.

Но Юля не тронулась с места.

– Разве вы не хотите зарегистрировать заявление?

Капитан налился пунцовой краской. Он с тоскливой злобой взглянул на комендантшу, но та лишь пожала плечами в ответ: мол, а что вы от меня хотите? Я-то здесь причем?

Дежурный открыл толстый журнал, написал в нем несколько строк, проставил время, затем расписался на заявлении.

– Все?

– Спасибо. Я зайду завтра, если вы не возражаете.

Это уже не имело значения: даже если бы капитан вздумал возражать, она бы все равно зашла. Это было ясно всем троим участникам пантомимы.

Дежурный склонил голову: "Буду рад придушить тебя собственными руками". Комендантша ощерилась: "Я же говорила, с этой девочкой надо держать ухо востро".

Они поняли друг друга. На том и расстались.

Комендантша сказала Юле, едва они вышли из отделения милиции:

– А ты та еще штучка. Молодец, умеешь добиваться своего. Откуда ты знаешь, что заявление надо регистрировать?

– Где-то слышала, – уклончиво ответила Юля. В самом деле, не рассказывать же ей, что в родном Ковеле не раз приходилось заниматься подобными вещами.

– Хорошо. Если твои беглянки вдруг объявятся, не забудь, поставь меня в известность.

– Конечно, – "но они не объявятся", – это Юля знала почти наверняка.

Внезапно завтрашний экзамен по биологии отодвинулся куда-то на второй план; судьба Алены волновала ее куда больше. Она поняла, что не сможет долго усидеть на месте; ей надо было немедленно бежать, что-то делать, но не сидеть, сложа руки.