Башня

– Позвольте, я вам помогу?

Марина повернула голову и увидела высокого седого мужчину – одного из немногих жильцов Башни, с кем она была знакома.

"Сергей Петрович", – вспомнила Марина, но фамилию, сколько ни пыталась, вспомнить так и не смогла, хотя ее можно было прочесть на глянцевых обложках детективов, заполонивших прилавки магазинов и уличные лотки.

Рука соседа (Марине показалось, что она сильно дрожит; гораздо сильнее, чем следовало бы) подхватила ручки пакета, и Марина поспешно разжала пальцы. В этом не было ничего похожего на ухаживания ("пожилого… пожалуй, пожилого") мужчины за ("м-м-м… пока еще молодой") женщиной.

В этом было что-то другое, но что именно – Марина не понимала.

Она осмотрела Сергея Петровича немного внимательнее. Сегодня он выглядел, как глубокий старик, едва державшийся на ногах. Он дрожал, как от холода, под красными, словно воспаленными, глазами, набрякли огромные мешки, кожа на лице отвисла и собралась в некрасивые складки. Сергей Петрович чересчур поспешно подхватил ее пакет, покачнулся и чуть не упал.

"Может, он пьян? Или с похмелья?". Но нет, алкоголем от него не пахло. В другой руке он держал свой пакет, и в нем ничто не звякало и не булькало. Сквозь полупрозрачный целлофан Марина разглядела острые углы сигаретных пачек, несколько (почему-то несколько) дешевых одноразовых зажигалок, большую бутылку "Кока-колы" и батон хлеба.

"Ежедневный рацион закоренелого холостяка", – с усмешкой и в то же время – с затаенной жалостью – подумала Марина.

– Хорошо, что я вас дождался… – пробормотал Сергей Петрович.

Он говорил тихо и неразборчиво, будто человек, разбитый инсультом. – Всем ниже, понимаете… А вы все-таки – выше…

Она не поняла ни слова из того, что он сказал. Марина кивнула, подошла к дверям лифта и нажала кнопку вызова. Ей показалось, что сосед вздрогнул.

Он стоял и, не отрываясь, смотрел на светящееся табло, на котором стремительно менялись цифры. Он шевелил губами, словно беззвучно что-то шептал.

"Старческие причуды, – решила Марина.

 – А может, все писатели такие – немного того".

За стеной послышался тихий гул; двери лифта открылись, и сосед снова вздрогнул, как от неожиданного удара.

Марина вошла в просторную, ярко освещенную кабину, машинально глянув на себя в зеркало. Она на мгновение увидела отражение Сергея Петровича и испугалась. В глазах старика (он выглядел именно как старик; куда девался тот подтянутый моложавый мужчина, которым он был еще полгода назад?) ясно читался ужас.