Башня

По случаю своего сорокалетия он закатил громкую вечеринку, а когда сумел наконец проснуться, то обнаружил, что не помнит ничего, кроме белой дымки, висевшей в воздухе модного закрытого клуба.

"Ну ладно, чего я так убиваюсь? День рожденья – только раз в году…".

Он с ужасом вспомнил, что к нему действительно прилетал волшебник в голубом вертолете и бесплатно показывал кино.

Георгий потер виски, пытаясь сообразить, что было в реальности, а что – в реальности, порожденной белой дымкой.

Ему потребовалось не меньше четверти часа, чтобы осознать, что все это было частью его же собственного сценария; под песенку про Чебурашку появлялся голубой вертолет… И что-то там еще… Как-то он обыгрывал то, что вертолет – голубой, и волшебник, соответственно, был приблизительно такого же цвета.

После дня рождения ничего не изменилось. Все продолжалось по-прежнему. Он уже отказался от своей затеи – купить квартиру в Башне (на это не было денег), когда люди из концерна "Север" сами вышли на него.

Им требовалась мощная, стреляющая реклама. Крымов тогда еще был на излете своей популярности, но, конечно же, не знал об этом. Нет, он видел, что все покатилось куда-то вниз, по наклонной, но думал, что падение это затянется надолго; ведь он набрал такую высоту…

Телевизионные ролики и рекламные акции концерна "Север" оказались его последней большой работой.

Ролики снимали в Германии; с ним поехал будущий главный управляющий Башней – Михаил Дубенский. Мерзликин объяснил – для "общего руководства", но, как впоследствии понял Крымов – для того, чтобы контролировать его, поскольку сам он уже не мог это делать.

И расплатились с ним квартирой. Стоило Крымову заикнуться, что он бы тоже хотел… "Обнимать небо крепкими руками"… Как Мерзликин моментально ухватился за эту мысль и предложил ему хорошую двухкомнатную квартиру на девятом этаже. Наверное, Крымов бы еще подумал, что предпочесть в такой ситуации – деньги или квартиру, но скидки… Они выглядели так соблазнительно.

Он пошарил рукой, пытаясь нащупать покрывало, чтобы откинуть его в сторону, и увидел, что покрывала нет. Оно валялось на полу.

"О Боже!". Он медленно перекатился на край широкой, как палуба авианосца, кровати, и сел, спустив ноги на пол.

– Посмотрите на этого подонка и мерзавца, – громко сказал он, опасаясь смотреть в зеркало.