Ласковый убийца

 – Вы, помнится, так говорили?

Она перебралась вперед. Валерий обратил внимание на тщательно сделанный педикюр.

– Какие милые пальчики! – восхитился он. – Интересно, что там, между ними? Особенно – между большими?

Нина обольстительно улыбнулась:

– В вашем вопросе уже есть ответ. Там – интересно. Можете мне поверить! – теперь она не подтягивала юбку книзу, а сидела раскованно, вполоборота к Топоркову, слегка раздвинув свои красивые тренированные ножки.

– Я даже и не думал в этом сомневаться, – заверил ее Топорков.

За окном промелькнула Преображенская площадь.

– Мы скоро приедем, – с намеком произнес Валерий. – Вы не угостите меня стаканчиком сока?

– У меня есть отличный кофе, – ответила Нина. – Я очень люблю кофе. Я пью кофе постоянно – это помогает думать. Хотите немного кофе?

– Нет, благодарю. Я не пью кофе, – отказался Топорков.

– Почему? – удивилась Нина.

– Потому что пить кофе с сахаром – вредно. Сахар и соль – белые враги человека.

– Ну, хорошо. Пейте без сахара, – предложила Нина.

– А без сахара – невкусно. Гораздо вкуснее пить кофе с сахаром.

– Ну тогда пейте с сахаром!

– Да нельзя пить кофе с сахаром! – возмутился Топорков. – Я же вам сказал, что это очень вредно. И вообще, глядя на вас, я что-то сильно сомневаюсь в том, что кофе помогает думать.

– Да нет же. Правда помогает, – настаивала Нина.

– Ну, может быть. Каждому – свое, – подытожил Валерий. – Так вы не угостите меня стаканчиком сока?

– Вы знаете, – с притворным ужасом произнесла Нина, – боюсь, что у меня дома нет сока.

Только кофе. Ах, нет! – вдруг что-то вспомнив, спохватилась она. – Есть еще немного мартини! Хотите мартини?

– Нет, спасибо, – Топорков укоризненно посмотрел на Нину. – Я же за рулем. Уж лучше кофе.

* * *

– Вам с сахаром или без? – спросила Нина. Она стояла у плиты и варила кофе, а Валерий сидел за столом и откровенно любовался ею. Нина ощущала его жадный взгляд на себе, она млела и таяла под этим взглядом. Дыхание ее стало частым и прерывистым.

Ложечка, которой она помешивала в "турке" кофе, помимо ее воли выписывала круги: то по часовой стрелке, то – против часовой, потом – затейливые "восьмерки" и спирали, затем скребла по стенкам и неистово билась в дно.

Валерий чувствовал ее томление и одновременно видел ее нерешительность. Он встал, подошел и обнял ее сзади за талию: нежно, обеими руками, а потом положил их на ее упругую грудь.

– Не думай, что я такая… – задыхаясь, сказала Нина.