Мятеж Безликих

Бросишь такой снаряд, или из пушки выстрелишь во вражеский полк, он от удара раскроется и вот уже целая армия без единого выстрела и жертв обращается в бегство. Очень гуманное оружие. А что для этого нужно запытать с пару сотен человек, так избрать для этого люд свирепый, грешный в невинном человеческом убиении, таких и не жалко, сами заслужили. И надо сказать генерал-губернатор Залесский очень даже преуспел в своих изысканиях, когда барон Карл Мюнх прикрыл его лавочку. Правда без жертв не обошлось. Пытаясь убить барона генерал-губернатор Залесский сам спалил себя вырвавшемся из-под контроля магическим огнём.

На этом дело оказалось закрытым. Все тетради с подробными алхимическими и магическими выкладками, описывающими опыты Залесского, были тщательным образом упакованы и уже находились в резиденции князя Драгомысла в Чёрной Роще. Как и образцы изготовленного генерал-губернатором Залесским психотропного оружия. Несчастные каторжане были отправлены назад на каторгу, правда Карл отправил в Департамент Кнута и Наказаний рекомендацию об изменении для них меры наказания.

За время проведенное в подвалах колдуна они настрадались сверх всякой меры. Там каждый день за год можно считать.

Карл закончил отчёт, отложил его в сторону и взял трубку в зубы, раскурил ее и откинулся на спинку кресла.

Никакой связи между опытами Залесского и городом шепчущих статуй он не видел. Возможно он располагал слишком малым количеством фрагментов, чтобы получилась целая картина.

Только Карл чувствовал, что дело Залесского к его сну (видению) не имеет никакого отношения. Беда в этом случае миновала, а сон предостерегал о ней. Что-то совсем ничего не вяжется.

– Батюшка барин, Карл Иеронимыч, что совсем не спится? – раздался позади тихий вкрадчивый шёпот.

Карл вздрогнул. Ему показалось на миг, что это одна из статуй из его сна незаметно подкралась к нему. Он резко обернулся и увидел, стоящего позади Миконю. Миконя спросонья выглядел неопрятно.

Массивный неуклюжий, одетый в ночную сорочку, на ногах меховые тапочки. Он стоял, позевывая, и поправляя пятерней непослушные чёрные как смоль волосы. Днем то он причесывался и прятал волосы в косу, но сейчас они торчали вверх, словно львиная грива. Попадись сей момент Миконя где-нибудь в тихом тёмном переулке навстречу купчине руссийскому или офицеру, напугал бы до смертной оторопи, ничего бы не помогло.

– Ты бы поосторожнее вот так подкрадываться.