Мятеж Безликих

Ловец бросил последний взгляд на тело Майи. Мертвая девушка выглядела очень жалостливо. Ему было жалко ее, но такая уж у него работа. Ловец усмехнулся. У него получилась неплохая композиция. Трое голодных мужчин вокруг кровати, на котором лежит блюдо из свежеприготовленной мертвой девушки.

Ловец закутался в плащ, чувствуя как бьется внутри него душа убитой страхом Майи, она еще не поняла, что с ней стряслось, он подошел к окну и распахнул его. Накинув на голову плащ, Ловец вгляделся в темноту.

На улице шел дождь – мелкий, противный. Ему предстояло пройти сквозь мокрый сад, перебраться через ограду и выйти на дорогу, где он оставил коляску.

Ловец испытывал отвращение перед дождевыми каплями. Стоило ему представить, как они пробираются к нему за шиворот, как его передернуло. Он натянул перчатки на руки, плотно завернулся в плащ, словно в непромокаемое гнездо, натянул на голову капюшон и закрыл лицо непроницаемой повязкой из влагоотталкивающей ткани, изобретение ученых с Близнеца, только глаза сверкали из-под повязки.

Ловец отвернулся от окна и вышел из комнаты, оставляя позади себя мертвую оболочку Майи и три окаменевшие мумии Жертв.

Глава 2

Город скрипящих статуй

Шелестел лёгкий ветерок, заблудившийся в старом заброшенном городе, и в его шелесте слышался тихий вкрадчивый шёпот тысячи голосов, словно армия призраков выбралась из могильников и пыталась о чём-то рассказать живым, предупредить, пожаловаться, наставить на путь истинный.

Карл Мюнх и сам не знал как здесь очутился. Ещё некоторое время назад он работал у себя в кабинете на Гороховой улице в Невской Александрии, а теперь стоял на вершине холма, у подножия которого расстилался древний город.

Здесь на холме, нависая над городом словно ожидание небесной кары, некогда стоял внушающий уважение и страх храм, не менее древний чем и сам город. С кустарником высоких мраморных колонн цвета таёжного снега, держащих на своих головах массивную каменную крышу, украшенную батальной лепниной.

Десятки скульптур, изображавших богов и героев древности, образовывали аллею почёта внутри храма и упирались в шестиметровую поражавшую воображение статую. На огромном троне, попирающем небо, сидел могучий пожилой мужчина, умудрённый жизнью. Кудрявая борода и копна непокорных волос, мускулистое тело, выглядывающее из-под одежд, в одной руке он держал посох, другая протянута вперёд открытой ладонью.